Покурить травку полностью

Он: (оживает). Однажды со мной произошел такой случай. Это меня отлично характеризует. Я вышел из поезда и обнаружил, что оставил в вагоне перчатки. Кинулся обратно, добежал до своего места, помчался обратно и в этот момент… шшш …, дверь закрылась. Это был новый поезд.

Она: Я таких старых и не знаю.

Он: Были такие с ручкой в двери и ступеньками наружу. И так, я слышу, дверь закрывается. Спешить уже не стоит. Не спеша я направляюсь в тамбур и там вижу, что одна половинка не закрылась. Заманчиво. Поздний вечер. Так не хочется кататься до следующей станции. Решился прыгать. Как никак считал себя почти профессионалом. (Пауза). Если тебе кто-то скажет, что можно выпрыгнуть из таких поездов-не верь, потому-что надо объединить два друг другу мешающие движения-надо прыгать и вбок и вперед. Я выпрыгнул, и через мгновение лежа на боку «поехал» по перрону. Поезд уже солидно разогнался. В этот момент у меня была только одна мысль: О, Боже, как глупо! И что сейчас начнется. И я уже в мыслях слышал выкрики: Из поезда выбросили!

Она смеется.

Он: В миг я вскочил на ноги, не чувствуя боли, выбросил журнал, который был полностью стерт, и, не обращая внимания ни на окружающих, ни на протертые дырки в плаще и штанах, ушел походкой английского лорда. Только чтобы милосердные тетки меня оставили в покое.

Она продолжает смеяться.

Он: Мне тогда было лет семнадцать. Я всюду ходил быстро, иными словами мчался. Однажды, идя в контору к отцу, у него там было так-парадная дверь, тогда небольшая лестница ступенек десять, вторая дверь и, только за ней настоящая лестница. И вот. Я споткнулся о первую ступень передней, но по инерции продолжал мчаться согнувшись, в одной руке держа портфель а второй слегка опираясь на бегущие вперед ступеньки. Когда я достиг второй двери она внезапно открылась, и, я почти на четвереньках быстро промчался мимо какой- то коллеги отца. Не знаю, что она подумала, но я быстро исчез из поля ее зрения с надеждой в ближайшее время ее не встретить.

Она: Ты сегодня необычайно разговорчив.

Он: Да, какой-то вентиль прорвало.

Она: От чего?

Он: Оттого, что мы здесь.

Она: Оттого, что мы здесь, или от того, что мы были там?

Он: Оттого, что мы были там. Видимо, мне как-то хотелось смыть эту возможную пошлость, которая могла бы быть присуща такому утру.

Она: Ты как-то странно и тонко высказываешься …, как-то литературно.

Он: (после паузы). Наверное, это от одиночества. Я думаю, закажем еще пива. (Зовет). Официант! Еще два пива, нет, три.

Официант приносит заказ.

Она: Ты боишься пошлости?

Он: Я не хочу пошлости. (Пауза). Я был уже полумертвый от прошлой жизни. С женой перед разводом я многие годы жил в закончившейся жизни и, тогда, вдруг отключился. Мне даже казалось, что физическая сторона жизни закончилась, и я сам удивлюсь, что воспринимаю это столь спокойно. Когда-то мне казалось, что без этого вообще не стоит жить. Внезапно, и столь поздно, я почувствовал себя полностью созревшим, и то, что уже не могу это делать без любви. Потому что так противно просыпаться рядом с человеком к которому чувствуешь слишком мало…

Она: Я могу считать это признанием?

Он: Я не знаю. Я об этом не думаю. Просто — пошлости нет.

Она: Вообще, надо сказать, ты действовал довольно настырно.

Он: Сама ты действовала настырно. Когда ты сунула мне язык в рот, я остолбенел и не знал, что делать. Я это почувствовал, как сигнал, что я должен это делать чуть ли не сейчас…

Она: Разве в ваше время так не целовались?

Он: Кажется, не очень.

Она: Что обозначает «кажется, не очень»?

Он: Я вообще давно не целовался. Знаешь, это странно, было время, когда я мог…

Она: А у меня наоборот, мы часто в тусовках потанцуем, потискаемся…

Он: Ты и сейчас так могла бы?

Она: Почему бы и нет?

Он: Для меня это почти то же, что неверность.

Она: (легко). Вот как? Хорошо, что я это знаю. Тогда я так больше не буду.

Он: Я не говорю это от консерватизма. Мы в свое время боролись за свободу отношений.

Она: Расскажи еще что нибудь про свое время.

Он: (начинает с наигранным пафосом). Мы поколение сексуальной революции, вернее провинциальных отзвуков сексуальной революции. Наши жизни были запутаны. Наша любовь и наши браки были запутаны. У тех из наших, которые остались в живых. Большая часть погибла. Погибла чисто физически, или от отчаяния. Есть такие, которые ожирели до мозга костей. Есть такие, которые родились не в свое поколение. Таких оказалось очень много. Я когда-то не мог представить, что их так много, тогда, когда мы чувствовали себя едиными.

Она: Вы чувствовали себя едиными?

Он: Были такие моменты.

Она: Я вам завидую.

Он: Не стоит.

Она: Расскажи еще что то про свое время.

Он: А что?

Она: Что хочешь.