— Дверь была закрыта на замок, ставни тоже закрыты. Как он сумел проникнуть внутрь? — громко спросила Сириль. И внезапно ее осенило. — Черт побери! Смежная дверь!
Взбешенная Сириль вскочила на ноги, переложила кота с рук на диван и бросилась к двери прачечной.
— Какой я была идиоткой! — крикнула она на бегу.
— Что такое? Ты куда?
— Она за все заплатит! Заплатит!
— Сириль! Что ты делаешь?
Сириль не удивилась, обнаружив дверь прачечной открытой. Выбежав на лестницу, она буквально взлетела по ступенькам и принялась изо всех сил стучать в дверь комнаты Мари-Жанны.
— Открывай! Слышишь меня, Мари-Жанна! Открывай сейчас же!
Никакого ответа.
— Открывай или я выломаю дверь! Я знаю, что ты там с этим ненормальным! Открывай!
Ошеломленная Мари-Жанна наконец открыла. Волосы у нее были взъерошенные, лицо заспанное.
— Что за шум? Что такое?
— Где он? — кричала Сириль.
Мари-Жанна протерла глаза.
— Кто?
— Дома!
Девушка сразу же проснулась, и у нее активно заработал механизм самозащиты.
— А что ему здесь делать?
Сириль уже не контролировала себя. Она оттолкнула Мари-Жанну, ворвалась в комнату… и сразу же поняла, что в ней никого нет.
— Где он?
Лишь немногие видели Сириль Блейк в таком состоянии. Мари-Жанна смотрела на тетю, как на инопланетянина.
— Успокойся, пожалуйста, Сириль. Я ничего не понимаю. Кого ты ищешь и почему?
— Не надо меня спрашивать, кого я ищу! Ты прекрасно это знаешь. Этот мерзавец проник ко мне в дом и… убил Астора!
Сириль села на кровать Мари-Жанны, пытаясь сдержаться и не расплакаться. Бенуа сел рядом, обнял ее и бросил на племянницу гневный взгляд. Мари-Жанна скрестила руки на груди — она была спокойна и полностью владела собой.
— Астор мертв?
Сириль всхлипнула.
— Дома покалечил его и… Да, он мертв.
— Я ничего не понимаю. С чего бы Дома стал это делать и почему ты считаешь, что он должен быть здесь? — спросила Мари-Жанна теперь уже откровенно вызывающим тоном.
— Разговаривай со своей тетей полюбезнее, будь добра! — одернул ее Бенуа. — И отвечай на вопросы.
— Дома болен, ему необходимо лечение, — едва слышно произнесла Сириль. — Он коллекционирует покалеченных животных. И он мог проникнуть к нам только через смежную дверь.
Мари-Жанна слушала ее со скептическим видом.
— Если бы он был где-то здесь, я бы его увидела. А я никого не видела и не слышала.
— Тогда как все это могло произойти? — спросил Бенуа.
Сириль почувствовала, как под напором Мари-Жанны решительность понемногу покидает ее. Она поднялась. Бенуа заботливо сжал ее руку.
— Мы обязательно найдем логическое объяснение случившегося. Полиция займется этим делом. Идем.
Он обнял супругу и повел ее к выходу. У Сириль был совершенно потерянный вид.
Через час Бенуа приготовил завтрак, поставив на стол все, что могло разбудить аппетит Сириль, и щедро намазал вареньем два больших куска хлеба.
Сириль вошла в кухню одетая и накрашенная, но под макияжем все же были заметны круги и отеки под глазами.
— Ты настроена сегодня работать? — спросил ее муж, заметно обеспокоенный.
Сириль кивнула.
— У меня нет ни малейшего желания сидеть здесь.
Она попыталась улыбнуться мужу и только из благодарности села за стол. Ели они молча, разговор не клеился.
Потом Бенуа проводил ее до двери, обнял и пожелал хорошего дня.
— Я решу все вопросы с полицией. Постарайся не думать об этом на работе. — Он крепко прижал ее к себе. — Извини меня за вчерашнее. Я люблю тебя и переживаю за тебя.
— Я знаю, Бенуа, — ласково ответила Сириль. — Я тоже тебя люблю.
Она получила два сообщения, пока ехала на работу. Первое гласило: «Помни, что ты и я — вместе навсегда», второе: «Позвонил Местру. Он пришлет сегодня агента». Сириль почувствовала огромное облегчение. Полиция непременно поймает этого негодяя.
В клинике Сириль ждала невеселая новость. Скорее всего, разрешение на выпуск мезератрола на рынок в следующем году не будет получено. Агентство по выдаче лицензий на продажу сообщало, что положительный эффект воздействия препарата недостаточно изучен по отношению к антидепрессантам флюроксентного типа и что не стоит надеяться на продолжение коммерциализации лекарства.
Матиас Мерсье ждал ее в кабинете. Он сидел в кресле с чашкой кофе с молоком в руке. Сириль даже не удивилась, увидев его здесь.
— Это ж… — сказал он вместо стандартной фразы «Доброе утро».
Сириль вздохнула.
— Я не понимаю, что происходит. Или же наоборот: понимаю все чересчур хорошо. Это похоже на лоббирование со стороны производителей антидепрессантов.
Сириль поставила сумку на стол, сбросила плащ, закрыла дверь и молча направилась к кофейному аппарату, намереваясь сделать себе двойной эспрессо.
— У вас все в порядке? — спросил Мерсье.
— Если можно так сказать…
Матиас обратил внимание на ее бледное лицо, сжатые зубы и темные круги под глазами. Похоже, ночь прошла неудачно.
— Вы выглядите уставшей.
— Так и есть.
— Что будем делать?
— Посмотрим.
Матиас откинулся в кресле.
— Нужно начать новую серию исследований мезератрола и втолковать им…
