— Да, я знаю, — прервала его Сириль. — В противном случае спонсоры пошлют нас к черту. Но не так-то просто начать эту новую серию. Невозможно получить результаты так быстро. Это будет не раньше чем через год.
— Тогда нам нужно готовиться к обороне.
Сириль медленно пила кофе. Узел драматических событий все больше затягивался. Ей нужно быть готовой к решительным действиям в случае, если ответ агентства по выдаче лицензий на продажу будет отрицательным. Тогда ей придется прибегнуть к собственным рычагам. Она молча размышляла. Мерсье наблюдал за ней, не зная, чего ждать: решительности или безнадежности и апатии.
В конце концов Сириль села за стол и твердо произнесла:
— Я свяжусь с нашей командой. Мы перепроверим статистику, чтобы быть готовыми к любым вопросам. Не будем пока что делать никаких заявлений. Будем вести себя тихо и спокойно. Никакого волнения. На данный момент мы занимаемся изучением новых возможностей препарата. Я прошу вас передать мои слова всем сотрудникам, которых это касается. Спасибо.
Впервые за день Мерсье улыбнулся. Блейк по-прежнему была на высоте.
Сириль в который раз принялась обдумывать свои проблемы. В ее жизни еще ни разу не возникало настолько сложной ситуации. Она больше ничего не контролировала. Что ей делать? С кем поговорить и что сказать? А если все возобновится? А если через несколько дней она проснется и не будет помнить того, что происходит в данный момент? Кто ей поможет вернуть ту часть себя, которую она утратила? Санук Аром?
Десять минут спустя раздался стук в дверь. Заглянула Мари-Жанна, и Сириль сделала ей знак войти. Девушка была одета скромнее, чем обычно: оранжевый свитер с высоким воротом, черные джинсы, никаких украшений, самая малость косметики, волосы собраны в хвост.
— Все в порядке? — спросила Мари-Жанна.
Сириль нравилось, что она всегда говорила напрямую.
— Присаживайся, пожалуйста.
Мари-Жанна повиновалась. В ее глазах Сириль видела то же волнение, что и в глазах Бенуа.
— Все в порядке, Мари-Жанна. Я прошу прощения за то, что ворвалась к тебе утром, но Жюльен Дома мог войти только через эту дверь, и в какой-то момент я подумала — я была в состоянии шока, понимаешь! — что это ты ее открыла. Надеюсь, полиция найдет ответ на этот вопрос.
Мари-Жанна прикусила губу.
— Ты, похоже, абсолютно уверена в том, что это он.
— Да. Дома вполне способен на это. И вопреки тому, что говорят, он не уехал из Парижа. Я видела его вчера.
Мари-Жанна встала, не спрашивая разрешения.
— Ну что ж… В любом случае, я здесь не при чем. Если ты не против, я вернусь к работе.
В 9.3 °Cириль усиленно смотрела в монитор своего компьютера, но сосредоточиться на работе у нее не получалось. Она даже сгрызла ноготь на большом пальце, который теперь кровоточил. По правде говоря, она ждала телефонного звонка от Бенуа — на мобильный или городской, безразлично, — ждала, что он сообщит ей первые результаты расследования. Ей нужно было знать, каким образом этот сумасшедший проник в квартиру. Иначе она не сможет туда вернуться, а тем более — спать там.
В 10.30 ее телефон по-прежнему молчал. Сириль спросила у Мари-Жанны, не пропустила ли она звонок, и почувствовала себя нелепо. С чего бы ей задавать подобные вопросы?
В 11.30 она отправилась на собрание персонала. Мариза Энтманн выступала с докладом о состоянии здоровья пациентов, принимавших мезератрол. Сириль отметила про себя, что психоаналитик решила занять твердую позицию по отношению к остальным членам команды. Сомнительную позицию, учитывая то обстоятельство, что производство мезератрола оказалось под вопросом… Она была намерена выдвинуть свои контраргументы. «Она хочет вытеснить меня?» — спрашивала себя Сириль.
После собрания Сириль отправилась пообедать в бар, расположенный напротив больницы Некер. Размяв ноги и подышав свежим воздухом, она почувствовала себя лучше. Во дворе детской больницы она увидела девчушку лет десяти-одиннадцати в инвалидном кресле, и ей стало стыдно.
«Что значит частичная потеря памяти по сравнению с тем, что переживает этот ребенок?»
С тяжестью в сердце, раздумывая не только о своем горе, она вернулась в кабинет, решив съесть бутерброд. Съев половину, она выбросила остальное вместе с целлофаном и своей нечистой совестью.
В час дня она не выдержала и набрала номер Бенуа, но попала на автоответчик. И тут в ее кармане принялся вибрировать айфон. Неопознанный номер.
— Бенуа?
— Это буржуазная мадам?
Сириль улыбнулась. Она и не думала, что будет так рада его услышать!
— Нино! Ты не сердишься?
— У меня нет на это времени. Что ты собираешься делать в ближайшие два часа? Занята?
— Я должна утвердить планы на следующую неделю.
— Я внизу. Захвати плащ и сумку. Я тебя жду.
Сириль нахмурилась.
— И что будет?
— Увидишь. Я бы не стал напрасно тебя беспокоить.
— Не сомневаюсь.
— Сириль?
— Что?
— И захвати халат.
