Она принялась размышлять обо всем остальном, пытаясь прийти к согласию с собой. Она дала себе неделю на то, чтобы найти решение проблемы. Завтра в одиннадцать часов она отправится на консультацию к Сануку Арому. Если повезет, он расскажет ей о своих принципах лечения беспризорных детей, страдающих частичной потерей памяти. Возможно, если ей еще немного повезет, уже завтра она испробует его лечение на себе. В ее голове против воли появилась пугающая мысль. Она возлагала все надежды на этого пожилого мужчину, и это было лишено всякого здравого смысла. Ведь в итоге ее могло ждать огромное разочарование. Впрочем, если она не получит никакого результата, то вернется после конгресса в Париж и доверится Мюриэль.
«А если она в заговоре с Бенуа?»
Сириль отказывалась слушать внутренний голос, опасаясь оказаться охваченной паранойей.
«Каким образом Мюриэль может быть замешанной в этом деле? Нет, это невозможно!»
Агрессивное поведение Бенуа все-таки пошло ей на пользу. Сейчас Сириль была уверена в правильности принятого решения.
«Я должна любой ценой вернуть себе память. А он должен признаться во всем, что ему известно».
Без лишних раздумий она взяла в руки телефон, набрала его номер и принялась ждать. Послышались гудки. Затем раздался голос ее мужа.
— Сириль? Господи, где ты?
По его слегка медлительной речи она сразу же поняла, что он приложился к бутылке.
— В Бангкоке, — сухо ответила она.
— В «Хилтоне»?
— Нет.
Голос Бенуа стал тверже.
— Дорогая, тебе следует быть благоразумной и вернуться.
— Я звоню тебе по другому поводу, Бенуа. Я хочу знать правду.
— О чем ты говоришь?
Сириль плечом прижала телефон к уху и сейчас говорила прямо в микрофон.
— Почему я должна оставить свое прошлое в покое?
После нескольких секунд молчания Бенуа сказал:
— Я не понимаю твоего вопроса.
— В аэропорту перед таможенным осмотром, перед тем как ты сделал мне укол, как… животному… Почему ты это сказал? Что ты знаешь? — разгневанным голосом спросила Сириль.
— Успокойся.
— Я спокойна.
— Скажи мне, где ты находишься.
— Отвечай на мой вопрос!
Бенуа закашлялся.
— Понятно, что последние несколько дней ты много волновалась, но я не понимаю, что ты хочешь услышать от меня.
— Правду.
— Правда заключается в том, дорогая, что тебе нужен отдых.
— Что произошло десять лет назад?
Снова тишина.
— Почему ты мне сказал оставить прошлое в покое? — настаивала она.
И снова тишина.
— Сириль, я просто пытаюсь сказать, чтобы ты была начеку.
— Начеку?
Бенуа вздохнул.
— Возможно, если твоя память отказывается вспоминать некоторые вещи, следует позволить ей сделать это… Может быть, это своего рода защитная реакция мозга, который пытается сохранить твое внутреннее равновесие…
Сириль вскочила с кровати. Ее сердце бешено билось от гнева.
— И что же моя память пытается скрыть от меня?
— Возможно, что-то, чего не вынесет твое сознание… как случай с Астором….
Сириль снова почувствовала комок в горле.
Бенуа понял, что попал в точку, и продолжил:
— Подумай о последствиях, прежде чем бросаться в бездну, из которой ты не сможешь выбраться. Слышишь меня?
В некоторых случаях неведение лучше, чем суровая реальность.
Сириль поняла, что ничего от него не узнает, и переключилась на другое.
— А Жюльен Дома? Ты его знаешь?
— Нет, конечно.
Сириль знала, что муж врет.
— Все будет в порядке? — спросил Бенуа.
— Да, — ответила она, поджав губы.
— Хорошо. Я позвоню через несколько часов, договорились?
— Договорились.
Они отключились одновременно. Сириль бросила телефон на кровать и встала.
Ей нужно было срочно выйти из номера, спуститься вниз, на первый этаж, выйти на улицу, зайти в первый попавшийся магазин и купить «пад тай» с курицей. Потом приобрести кое-какую одежду и сандалии. После этого она обо всем подумает…
Бенуа Блейку исполнилось шестьдесят пять лет, и официально он уже был на пенсии, но в действительности являлся заслуженным профессором Института Пастера, а также Коллеж де Франс. Таким образом, он был одним из исследователей, отказывавшихся бросать работу, даже несмотря на то, что этого требовала госслужба. Лишь когда его деятельность пойдет на спад, он займется написанием своей четвертой работы. Его издатель подкинул ему идею создания автобиографии, в которой Бенуа мог бы поведать свою историю становления как нейробиолога и заодно описать все важнейшие открытия столетия в этой области. А если он станет лауреатом Нобелевской премии, успех книги обеспечен вдвойне.
