– Они разрешают вам носить только свои награды? Святого Стефана и Большой Короны? А где же Почетный легион? Вы их никогда не спрашивали?
Франц сжался.
– Вот тут, – продолжал собеседник, касаясь груди герцога, – должна быть алая, а не белая лента с красными полосами. Кстати, напоминает чехол для тюфяка.
Редкая наглость! Франц хотел было отбрить, но незнакомец отпустил его локоть и поклонился.
– Меня зовут Флориан Жозеф, граф Колонна-Валевский. Я ваш брат.
Франц поперхнулся остатками кашля. Только польских родственников ему не хватало! Опять станут попрошайничать!
– Мне ничего не надо, – предупредил его мысли собеседник. – Только поговорить с вами. Я нарочно переоделся в австрийскую форму, чтобы проникнуть сюда. Должен сказать, что караулы беспечны…
– Они вообще беспечны, – бросил герцог, выпрямившись и сразу оказавшись намного выше Валевского. Тот унаследовал рост отца. А вот Франц уродился в венскую линию – высок и сухощав, никакой склонности к полноте и будущему брюшку, как у родителя.
– Беспечность – часть
На лице собеседника мелькнуло довольное выражение.
– Значит, вы не считаете себя Габсбургом?
– Ни Габсбургом, ни австрийцем, – отрезал Франц. – Так о чем вы хотели со мной поговорить? О Польше, как все?
– О Польше? – Валевский скорчил брезгливую мину, точно услышал нечто неприятное. – Конечно, нет. О Франции, о ее надеждах.
Светлые брови принца поползли вверх. До сих пор он не слышал, что у Франции после Венского конгресса и ухода оккупационных войск есть какие-то надежды.
Сквозь кусты герцог заметил, что его разыскивают два адъютанта. Вот тоже невидаль: приставлять к майору адъютантов только потому, что он принц!
– Нам не дадут поговорить. – Франц взял Валевского за руку. – Вы должны пойти со мной. В конюшни. Там в деннике моя лошадь. Пока мы будем с ней управляться, есть шанс переброситься словами.
Гость не стал удивляться, он и так знал, что за бедным принцем следят. Спутники вошли в длинный каменный сарай под черепичной крышей. Его стены были выкрашены в белый цвет. Пол аккуратно засыпан опилками. Но конский дух все равно стоял такой, что, на взгляд Франца, стекла должны были выскочить из рам.
Здесь, в одном из стойл, герцог не сразу нашел свою кобылу Фрау Шаль, прогнал уже было начавшего ее чистить конюха и взглядом указал Валевскому на скребок.
Оказалось, что граф Колонна не так уж изнежен, не чурается грязной работы или даже не считает ее грязной. «Сармат», – решил Франц.
– Что именно вы хотели сказать о «надеждах Франции»? – вслух спросил он. – Думаю, немногие помнят моего отца.
– Ошибаетесь. – Валевский лихо орудовал щеткой с коротким ворсом. Фрау Шаль тихо ржала от удовольствия: массаж и почесывание одновременно: блаженство! – Дома вас ждут. Вашего отца вспоминают все. Одни – со страхом. Другие – с благоговением. Последних больше. Народ хочет видеть его кровь на престоле. И не выносит Бурбонов. Разве у нас теперь король? В седле не удержится!
Принц вспомнил рассказы Гастона. Когда союзники вступили в Париж, три монарха ходили по госпиталям, навещая раненых французских солдат и желая доказать им, что армии, взявшие столицу, не враги. А, напротив, враг своей страны – Бонапарт, за которого те сражались. Хорошо, что он отрекся!
Один старый ветеран без руки с поклоном сказал троице: «Плохо вы поступили, ваши величества, дав нам вместо нашего маленького капрала Наполеона толстого короля Луи. Он же на лошадь влезть не может! Зачем вы нас оскорбили? Мы этого не забудем».
– Так Бурбонов не любят? – уточнил Франц.
– Все. И роялисты. И бонапартисты. Одним нужна сильная власть. Другим власть с законами империи, с кодексом вашего отца. Ключевое слово власть. И оно замыкает выбор на вас. Потому что вы одной ногой Бонапарт, а другой принц старой династии. Скоро во Франции будет жарко. Только потерпите.
Потерпеть? Франц задумался.
– То есть вы советуете мне не надевать польскую корону в надежде на большее?
– Польскую корону? – Похоже, это было полной новостью для Валевского. – Почему нет? Вы будете далеко не первым польским королем, который переедет из Варшавы в Париж. Вспомните, Генрих Валуа. Говорят, он даже прихватил казну.
Принц насупился.
– Я не собираюсь грабить своих подданных. Даже поляков.
Валевский засмеялся.
– Это потому, что вы их еще не знаете. Я здесь, чтобы сказать вам: приуготовляйтесь[76].
Франц ответил старинным масонским отзывом:
– Всегда приуготовлен, – и засмеялся.
– Меня послали друзья из Брюсселя, где много сторонников вашего отца. Если начнется новый мятеж в Париже, Бельгия немедленно отложится и попросит вас в короли. Уже оттуда вам будет легко предположить свою кандидатуру на французский трон. Многие валлоны тянут свою страну к Франции и хотели бы объединиться на правах швейцарских кантонов.
