Бабетт Френсиз приводит случай с мальчиком, у которого в младенчестве был поврежден пенис и который впоследствии воспитывался как девочка. Так Брюс превратился в Бренду. «Девочка» не показывала никаких признаков фемининности, наоборот, демонстрировала все признаки маскулинного поведения, включая грубые, подвижные и силовые игры, и стоя мочилась в туалете. У нее не получалось завязать дружбу с одноклассницами, она плохо училась и не отличалась примерным поведением. Несмотря на это, курировавший Бренду доктор Джон Мани доказывал в публикациях и выступлениях в 1950-х гг., что задуманный им эксперимент идет успешно. Это тут же было взято на вооружение феминистским движением, которое стало рассматривать данный случай как доказательство приоритета воспитания над биологией. «Кейт Миллет в своем безусловно феминистском произведении “Сексуальные политики” цитирует работы Дж. Мани в качестве научного подтверждения того, что различия между мужчинами и женщинами отражают не биологические закономерности, а ожидания и предрассудки общества» (Франсиз Б., с. 41). В 11 лет Бренда стала раздаваться в плечах, у нее начали расти мускулы, ее шея и бицепсы укрупнились, а голос стал ломаться. Она противилась употреблению таблеток эстрогена, которые должны были увеличить ее грудь, и категорически не хотела идти на плановую операцию по дальнейшему формированию вагины. В дальнейшем Бренда настойчиво убеждала эндокринолога и психиатра, что не хочет быть девочкой. Наконец, было решено открыть Бренде правду о том, что она была мальчиком. Когда это произошло, она сказала: «Неожиданно я поняла, почему я страдала. Я не была какой-то извращенкой, я не была сумасшедшей». К 15 годам ребенок вернул свою первоначальную половую идентичность, были назначены инъекции тестостерона, проведены операции по удалению грудей и восстановлению пениса. В 1990 г. Дэвид (таково было его новое имя) женился.
Половыми (биологическими – Е. И.) различиями можно объяснить и то, что мальчики, пройдя период младенчества, становятся физически активнее и агрессивнее, чем девочки. По всему миру мальчики больше девочек склонны участвовать в жестких играх. Эта разница отчасти имеет отношение к половым гормонам – биологические факторы способны создавать поведенческие склонности (Collaer, Hines, 1995; Maccoby, 1980). Исследователи знают, что половые гормоны отражаются на выборе социальных ролей, поскольку наблюдения за молодыми крысами и обезьянами мужского и женского пола показывают те же самые различия в поведении, что обнаруживаются у людей (Meany и др., 1988). Животные мужского пола вступают в энергичные игры, в которых требуется большое количество активных движений. Животные женского пола выполняют действия, которые требуют точных движений.
Герриг Р., Зимбардо Ф., 2004, с. 551.
Как отмечает И. С. Клецина (1998), существует два противоположных подхода, обосновывающих дифференциацию полов: половой диморфизм и половой символизм.
Согласно первому подходу, т. е.
С позиций второго подхода –
