Пол и гендер полностью

Сторонники этого подхода Дж. Хемпсон и Д. Хемпсон (Hampson J. L., Hampson J. G., 1961) считают, что ориентация на половую роль мальчика или девочки не имеет врожденной основы, хотя, по наблюдениям, уже у 7–8-месячных младенцев и даже раньше имеется различная реактивность на мужчин и женщин (Колесов Д. В., Сельверова Н. Б., 1978). Приведу также данные Е. В. Кушнеренко с соавторами (1999): процент времени, проведенного новорожденными в повороте головы к различным обонятельным стимулам матери, у девочек больше, чем у мальчиков (соответственно 56,14 и 51,29 секунды).

Нужно отметить, что большинство исследователей гендерной проблемы на Западе – женщины. Сами термины «гендерные отношения», «гендерные исследования» пришли к нам, как пишет Г. Г. Силасте (1992, 1994), из англо-американского феминизма.

В. С. Агеев отмечает, что в зарубежных работах, посвященных полоролевым стереотипам, почти не рассматриваются половые различия, обусловленные половым диморфизмом, биологической целесообразностью специализации полов в процессе репродуктивной деятельности. Речь постоянно идет о воспринимаемых , а не о действительных различиях между полами. При этом в основном рассматривается положение только женщин через призму социопсихологических и социокультурных особенностей пола. В англосаксонских странах понятия «феминистские исследования», «гендерные исследования» и «исследования по проблемам женщин» часто считаются синонимами.

Вообще, читая эти работы, создается впечатление, что их авторы искусственно разжигают «холодную войну» между мужской и женской половиной общества (чего, например, стоит такое выражение в одной из статей (Истягина-Елисеева Е. А., 2000, с. 11): «женское освободительное движение» или название одной из женских общественных организаций в США: «Национальная женская лига спасения»). С одной стороны, якобы все женщины в обиде на мужчин за то, что их не допускают в сферы деятельности, считающиеся мужскими, или за то, что они вынуждены приспосабливаться к миру, построенному для себя мужчинами. С другой стороны, авторы-женщины почему-то усиленно насаждают в сознание общества мысль, что мужчины завистливо обижаются на женщин, потому что лишены функции материнства, и даже успехи мужчин во многих областях общественной жизни не могут полностью возместить им то, чем они не одарены от природы (Хорни К., 1993, с. 83). Можно подумать, что беднягам-мужчинам больше не о чем думать, как только о желании стать матерью.

С этим в какой-то степени соглашается Элизабет Барш (1994), которая пишет: «Быть женщиной – это привилегия с особой и очень важной ответственностью» (с. 578).

Противоположная позиция была высказана в начале XX в. О. Вейнингером (1991), который исходил из внутренней и внешней антагонистичности мужчин и женщин и определенной неполноценности последних. Он полагал, что половая функция типичного мужчины по отношению к типичной женщине – это превращать бессознательное в сознательное. В абсолютной женщине, считал О. Вейнингер, нет своего Я, души, индивидуальности, она не является личностью. Женщина «как целое, есть отрицание всякого смысла, она бессмысленна» (с. 161). Абсолютный же мужчина – «это идеальный образ Бога, абсолютное “нечто”… Женщина же всегда символ полного “ничто”» (с. 188). Однако и он признавал, что только взятые вместе, мужчина и женщина представляют полного человека и что «женщина никогда не бывает так глупа, как порою мужчина» (с. 243).

Вообще, как писали Ф. Пробст и Г. Майзель-Гесс (1909), «ненависть одного пола к другому и склонность к низкой оценке его всегда была признаком упадка и вырождения индивидуума, если этим свойством отличается он, и целых народов, если это явление получает массовое распространение» (с. 130).