Зоя Витальевна, которая уже приготовилась в церковь, надев лучшее платье, бриллиантовые серьги и кулон, которые ей когда-то давно подарил отец Людмилы, а поверх причёски из тёмных волос накинув палантин из оранжевого шёлка, ждала окончания сборов с радостным волнением за доченьку.
… Сначала большое количество белоснежного сложного белья: чулки, панталоны, корсет…
… Конечно, не забыли белые удобные туфельки….
…Потом Мадам Одиллия облачила юную хрупкую Людмилу в то самое давно приобретённое изысканное целомудренное алебастровое платье с длинными рукавами, кружевами и маленькими белыми розочками. Это шикарное обилие кружев, вышивки и белых роз на платье делало из Людмилы настоящую царицу красоты или Ангела, а девушка подчеркнула красоту своих зелёных глаз большими изумрудными серьгами…
…Ну, а затем поверх модной причёски невинной юной красавице накинули трехметровую роскошную фату, а поверх неё водрузили венок из белых роз. О, да, Людмила выглядела так, будто не за графа, а за короля выходит замуж!
Матушка не сдержалась и прослезилась от счастья…
После этого Зоя Витальевна взяла икону, благословила доченьку, Людмила накинула любимую лисью шубку, и они вдвоём сели в карету…
– Холодно, озябла вся… – попыталась проворчать и потребовать более тёплого наряда Людмила, но потом передумала, а затем от счастья и вовсе о прохладной погоде забыла…
… В это время Иннокентий Александрович и сам жених уже сняли верхнюю одежду и головные уборы и стояли в ожидании невесты, церковь заполнялась бесчисленными гостями: родственниками с обоих сторон, даже из Польши дальняя родня Зои Витальевны соизволили приехать, многочисленными друзьями, уважаемыми знакомыми из высшего дворянского общества, было много и известных поэтов, писателей, критиков, редакторов и издателей, которые приехали выразить своё уважение Евгению, как известному литератору…
Батюшка Георгий в это время всё приготовил к началу таинства, осталось дождаться лишь невесту…
… И тут карета подъехала, Людмила скинула лисью шубку, Зоя Витальевна тоже оставила в карете шапку и шубу из чернобурки, и они зашли в собор. Все ахнули от восхищения, Людмила поравнялась с Евгением, он с с ликованием во взоре глаз-вишенок прошептал:
– О, моя муза, Ангел небесный, как же я счастлив, что сегодня мы станем одной семьёй! Высшего счастья я и не желаю…
Людмила тоже с Небесной радостью в огромных травяных глазах и на нежном личике по-доброму сострила:
– Да? А, помниться, при первом знакомстве после сватовства мы разругались. Я тебя назвала сухарём, а ты меня…
– Ой, душа моя, сударушка, это было давно и неправда! – изрёк Евгений, и таинство венчания началось с исповеди, потом обручение…
Все молились, батюшка вёл службу на церковнославянском языке, свечи тихо сияли, отражаясь на золотых рамах икон, всё прошло лучших традициях православного венчания…
Потом они испили из общей чаши, а после службы батюшка Георгий объявил Евгения и Людмилу мужем и женой, после чего жених своими большими могучими руками откинул фату с личика своей милой маленькой невесты-прелестницы, и молодожёны застыли в нежном поцелуе…
Сначала их встречали из церкви с хлебом и солью, осыпали рисом и монетками, кричали горько, а вечером был пышный бал…
Все радовались за Евгения и Людмилу, а уж сами молодые и их родные были просто на седьмом небе от счастья.
А что же в это время творилось в жизни Николя?
… А незадачливый интриган созвал всех друзей из полка и дворянского общества, кое-кого из начальства уговорил прийти, чтобы друзья его позавидовали, все ждут невесту, некую «неземную красавицу», которой похваляется Николя постоянно…
Вот и карета прибыла, заходит невеста статная в ампирном платье фисташкового цвета с длинными рукавами, большим бантом под грудью а по подолу и всеми платью множество воланов и рюш, на руке тонкий золотой браслетик, волосы спрятаны под нарядный белоснежный, украшенный цветами капор, а на лицо вместо фаты белые кружева такие плотные, что невесты не видно, спускаются (А генерал Пчёлкин тайком тихо затесался среди гостей так, чтобы Николя не сразу увидел его).
Обманутый авантюрист заподозрил что-то неладное, ну никак эта крупная сударыня не могла быть Людмилой! Николя сразу увидел разницу в фигуре, что Людмила в два раза худее этой мадмуазель, но он не мог понять, как такое возможно, стал ломать голову: «Право, та девица не похожа на Людмилу Варшавскую! Людмила – мелкая юная барышня, а эта, прям, крепкая, дородная! Как такое возможно? Подмена?!! Надо возмущаться!!! Так, стоп, это же невозможно, у Людмилы некем себя подменить. Мать её, княгиню Варшавскую, я сразу же бы узнал, всех подруг Людмилы я видел, их мало, то же бы узнал, да и некоторые из них замужем, женить меня на крепостной никто по закону права не имеет. Может, просто освещение такое, что мне показалось, будто Людмила крупней стала? Или платье ей так не идёт? Ладно, сейчас по ходу службы разберемся…».
… Служба уже была в разгаре, когда батюшка обратился к невесте:
– Раба Божья Дарья, согласна ли ты выйти замуж за раба Божьего Николая?
