Первый номер журнала «Полдень. XXI век» вышел в мае 2002 года. Главный редактор и основатель «Полдня» Борис Стругацкий изначально задумывал его как «толстый» литературный журнал, целиком посвященный отечественной фантастике. «Полдень. XXI век» издавался с периодичностью один раз в два месяца и объединял под своей обложкой фантастику и реализм, популярные жанры и серьезную прозу.С мая 2007 года «Полдень. XXI век» стал альманахом и изменил формат, превратившись, по сути, в книжную серию, пополняемую ежемесячно. Сохранив верность художественно-литературным традициям, «Полдень» обзавелся новыми рубриками и получил возможность печатать с продолжением достаточно объемные произведения, которые раньше были для него не доступны. Формат и объем издания уменьшились, зато периодичность удвоилась.Все произведения для журнала Борис Стругацкий отбирал исходя из собственного вкуса.После его смерти издание журнала прекратилось.FANTLAB ©
Главный редактор
© ООО «Издательство «Вокруг света»; Москва; 2005
Колонка дежурного по номеру.
ИСТОРИИ, ОБРАЗЫ, ФАНТАЗИИ
Алексей Лукьянов. МИЧМАН И ВАЛЬКИРИЯ.
Валерий Брусков. ДАР МЕФИСТОФЕЛЯ.
Яков Ланда. КАРТИНКИ С ВЫСТАВКИ.
Геннадий Прашкевич. ДЫША ДУХАМИ И ТУМАНАМИ.
Александр Резов. ИЗНАНКА.
Евгений Лукин. ЧУДОТВОРЦЫ.
Александр Чураев. ЗАДЕРЖИ ДЫХАНИЕ.
ЛИЧНОСТИ, ИДЕИ, МЫСЛИ
Святослав Логинов.
«КОГДА ЧЕЛОВЕЧЕСТВО РЕШИТ ВСЕ ПРОБЛЕМЫ,
ЕМУ ОСТАНЕТСЯ ТОЛЬКО УМЕРЕТЬ»
Алан Кубатиев.
«ЧТО ДАЛИ ЕМУ ВИЗАНТИИ ОРЛЫ ЗОЛОТЫЕ?..»
Аркадий Рух.
К ВОПРОСУ ОБ ОПРЕДЕЛЕНИИ ПОНЯТИЯ
«ФАНТАСТИКА»
ИНФОРМАЦИЯ
«АБС-премия» по итогам 2004 года
Наши авторы
В этой маленькой корзинке есть помада и духи: говорящие деревья; дрессированные барабашки; кот-инопланетянин; демон, торгующий оружием; неандерталка, оплодотворенная сексотом.
Действующая гипношкола атлантов, или даже кого-то подревней; железнодорожный состав, мчащийся по Европе мимо рельсов и границ; взорванный московский Кремль.
Счастливое будущее без войн, типа коммунизм; страшное будущее, наподобие внезапной победы исламского фашизма; тревожное настоящее с бандитскими разборками; смешное настоящее с невежеством и воровством; и странная-престранная загробная жизнь — сплошь из отрывков обычной реальности, но сложенных в каком-то другом порядке.
Трагифарс, он же — апокалиптическая притча. Комический боевик с дьяволыцинкой. Философский детектив. Педагогическая поэма. Плюс теория придуманных империй.
Что угодно для души. Очередная порция литературы невозможного. Стоящей на том, что невозможного нет. Что правдоподобие — не критерий ценности, а часто — враг занимательности. Все, имеющее быть рассказанным, обладает чем-то вроде бытия.
Небылицы в лицах. Скоропись воображения: сюжет передвигается прыжками, глотая обстоятельства целыми звеньями. От причин к последствиям и обратно. Не обращая внимания на работу всяческих приводных механизмов.
Все дело, видите ли, в том, чтобы создать ожидание непредсказуемой развязки.
Это вам не жизнь — где, наоборот, события большей частью предсказуемы, но наступают почему-то когда не ждешь, причем никакое из них не прекращает течения остальных.
Жизнь пользуется исключительно запятыми да двоеточиями. Точка — сугубо литературный прием.
А любимая наша — игра разогнуть вопросительный знак: пусть восклицает.
То есть присутствующие здесь авторы, как правило, не просто балуются повествовательной магией — разными эффектами ложнотекущего времени, — а создают иносказательные смыслы. Чтобы, значит, вывести на поверхность силы, действующие в непостижимой глубине. Исторические, космические, подсознательные, потусторонние силы. Злые или просто аморальные, в любом случае — опасные.
Нас потихоньку предупреждают, слегка пугают, помаленьку поучают, уверенно смешат — развлекают, короче, изо всех сил.
Плотный такой томина нескучных, да еще и приличных текстов — чего еще надо человеку на случай паузы в житейском распорядке? Скажем, для поездки в электричке на дачу и обратно — самое то.
За что купил — за то и продаю, а если и совру где, так не со зла, а по незнанию обстоятельств, так что не любо — не слушай, но и врать не мешай.
Так было: жила-была Татьяна Константиновна, и была у нее дочь Аня. Фамилия их была Абрамовы.
Мама главбухом работала, а дочка только-только институт закончила, Нижнемогильский государственный, который педагогический. Получила там специальность художник-педагог и полгода уже учителем в школе оттарабанила.
И вот раз, в канун новогодья, числа двадцать пятого декабря, сидит мама Татьяна Константиновна дома, работает, дебет-кредит, баланс-декаданс… словом, подбивает бабки под конец двухтысячного, а дочка сидит — телек смотрит в другой комнате. И вечер, одиннадцатый час вроде как уже.
