— Во-во. Будто чума. Но ничего опасного не происходило. Шары летали. Низко, бесшумно, как во сне. Они приземлялись, то тут, то там, на свои лапы. Никто этого не видел, но отпечатки ихних лап регулярно появлялись. И видно было, что они не проваливались, и даже асфальт не ломали. Я так думаю, что они тогда не весили так много...
Наш-то дом далеко стоит, нас военные не трогали, и даже зарплату на дом приносили, хоть «Торфяшка» наша и не работала. И потихоньку стали разбираться, что к чему. Первым делом стрелять начали. Из танка, потом ракетами. Я сам не видел, но хлопки были — будь здоров. Только хрен чего у них получилось. Два дома повредили. Шары этих атак будто и не замечали. И слава богу. А если б они ответили, страшно подумать... Ведь для них любая постройка или, к примеру, танк, не прочнее яичной скорлупки. Но видать, у них нету таких замыслов — убивать людей...
Потом разведчики пошли. Им тоже пришлось водочки хлебнуть, потому что «нехочуху» превозмочь выше сил человеческих. Правда, они ребята были крепкие, военные, все, что видели, по рации передавали. Они и нашли первые подарки. Я подробностей не знаю, конечно, но говорят, что прапор тот, что первым в Купол попал, заядлый был охотник — и увидел охотничий нож, швейцарский, в ножнах, точь-в-точь такой, как он хотел. Нож тот за углом валялся. Прапор за угол зашел, и все. Пропал. Почти на глазах товарища. Сам момент исчезновения товарищ его не видел, за угол заскочил, а там нет никого, только нож лежит. Доложил: так и так, что делать? Ищи, приказывают, товарища своего. Нашел. Он в куполе стоял, и через стекло видно было, что его х/б{3} стало серого цвета.
Потом, когда он вернулся, оказалось, что вся одежда стала серая, даже неуставные трусы в цветочек. Врачи его, как космонавта, неделю тиранили. Во все дыры трубок понавтыкали, толку — ноль. Все анализы оказались близки к норме. Все, как и должно. Психику тоже проверяли, а как же! Вдруг съехал с катушек! А у него все же разрешение на оружие имелось — военный. И ружье охотничье. Так вот, все его ответы на все вопросы были в норме. Не просто в норме, а очень близки к среднему показателю. Ну, врачи успокоились: что может быть лучше нормы? Ничего! Только один, говорят, приезжий, уважаемый профессор, задумался. И сказал: «Не удивлюсь, если он свое увлечение забросит». И как в воду смотрел. Ребята прапору тот нож преподнесли, когда его домой отпустили. Он его в руках повертел и назад отдал. Ни к чему, говорит, он мне. Я, говорит, с охотой завязываю и ружье продам. Меня, говорит, что-то на рыбалку потянуло...
И его друзья-охотники сильно удивились. А потом наш прапор к водочке стал чаще прикладываться. В соответствии со статистикой: русский мужик в среднем не охотник, а скорее рыбак и выпивает— ничего себе.
Так и стало ясно — Купол людей подгоняет к среднему показателю.
Проводник посмотрел на меня выцветшими глазами:
— Андрюха! А ведь ты офицер ПВО! Как же так вышло, что вы сбить шар не смогли? Неужто не попали? Какой конфуз!
И Проводник засмеялся.
— Ну, теперь я офицер бывший, в запасе, и много сказать не могу, сами понимаете. Скажу только, что все активные средства рассчитаны на разрушение пустотелых, сравнительно легких и очень-очень хрупких конструкций. То бишь самолетов и ракет. У вас курят, Борис Георгиевич?
— Кури. Вот банка. Ак-ктивные средства — это что?
— Ну, ракеты, снаряды. Чем на противника действуют... Попасть в шар проблем нет... и толку нет. Потому что в нем нечего разрушать. Он же сплошь железный, он — ничто и никто, а сбить его с траектории можно только чем-то, имеющим сравнимое с ним количество движения.
— Это как?
— Произведение массы на скорость.
— Ага. И ничего такого у нас нет.
— Ни у кого нет. Он мог бы спокойно пройти через зоны поражения всех мировых систем ПВО. Если, конечно, не найдется идиот, который применит спецзаряд у себя над головой... Слава богу, шары ничего плохого никому не сделали. Правда?
— Правда. Знаешь, что вообще в этой истории удивительно? — Проводник подался вперед. — Никто не погиб. И даже не покалечился. Я не считаю того парня, что ужрался и сломал палец, не дойдя до Территории. Лей, Андрюха, не жалей!
И мы выпили еще. Тут зашла Татьяна и молча отдала хозяину рулон бумаги.
— Во! Свежий снимок. Давай-ка, посмотрим. Спасибо, Тань. Ты, может, посидишь с нами?
— Дела у меня...
И она вышла во двор. Зато пришел толстый рыжий котяра и запрыгнул хозяину на колени. Кошачья голова высунулась над столом и потянулась в сторону колбасы.
— Погреться пришел, толстожопый? — Проводник погладил кота. — Люблю живность в доме... А у тебя есть кто?
— У нас негде... Завели было аквариум, да все рыбки передохли... Борис Георгиевич, а те дома, на Территории, небось, разворовали?..
