В НОМЕРЕ:А. Гребенников, Г.Прашкевич — Юрьев деньЕсли в мире начинаются чудеса, это всегда к переменам. Юрьев день — это и есть перемены. Перемены в жизни людей, перемены в жизни целых стран, перемены в истории всего мира… К добру они ведут или к худу?М. Познякова — Универсальная машинаЧтобы познать эту планету, на нее было отправлено много машин, — и все они терпели неудачу. Есть только одна машина, способная открыть все тайны до конца, Универсальная Машина. Но у нее есть одно слабое место…К.Ситников — Заговор старичьяЧто может быть отвратительнее, чем тайная геронтократия? В руководстве гимназией — старики, в руководстве города — старики, в руководстве страны — старики… Лишенные иллюзий и идеалов молодости, снедаемые старческими болячками и страстишками, впавшие в маразм и паранойю… А если представить себе мир без стариков? Кругом одни молодые, здоровые, полные энергии и сил. И — глупые, наивно-глупые. Люди, лишенные опыта, лишенные прошлого… Может быть, поэтому они так легко дают себя обмануть?Ольга Артамонова — Гадкий БарбиЕсли ты чувствуешь себя не таким как все, и когда вокруг смеются, тебе не смешно, а страшно — ты обречен! Рано или поздно ты сам превратишься в нелепое пугало и узнаешь о том, что когда-то на земле жили Люди…Евгений Акуленко — ГлюкПожалуй, занятно выходить в Интернет без посредства компьютера или телефона. Ночь напролет гонять сетевые игры и параллельно высыпаться. Опять же, не платить провайдеру… Если бы герой рассказа знал, чем такое умение обернется…Валерий Брусков — МедитацияЧем короче жизнь, тем больше хочется продлить её дольше Вечности…Андрей Собакин — Моя гостья из будущегоДаже в самых обыкновенных ситуациях может присутствовать элемент чего-то необычного и фантастического. Однако столкнувшим с этим, мы всячески убеждаем себя в обыденности происходящего… Встреча героя рассказа с, казалось, самой обычной девочкой, неожиданно превращается в странное балансирование между фантастикой и реальностью, между обманом и детской непосредственностью, между повседневным и невероятным…А также: «Нанотехнологии будущего — чудо или гибель?», «Алхимии манящий свет» и много другое…
С одной стороны, конечно, жаль, что журнальчик наш на ощупь тонковат. И по весу едва ли потянет на одну, самое большее — две главы стандартного кирпича, одетого в сверкающий переплет с изображениями роботов и чудовищ. С другой стороны — в романе какого угодно объема (не важно, какого качества: хоть наилучшего) сюжет-то всего один.
А тут у нас целых семь. Повесть (про конец света, исключительно бодрит), четыре новеллы, два эссе — и в каждом тексте соблюдено Правило Следующей Страницы, т. е., а) вам не все равно, что на ней произойдет; и б) самому вам нипочем не угадать.
Сюжетный интерес создается размещением центра тяжести как можно ближе к финалу. Сама же сила этой условной тяжести зависит от скорости. Тоже условной, с точки зрения внешнего наблюдателя — даже иллюзорной, но дающей то самое переживание, за которое люди и платят книготорговцам (а те — издателям, а издатели откатывают авторам). Когда движение излагаемых событий воспринимается как ход мыслей.
Interesse рабски переводится с латыни: быть внутри. Статус, вообще-то, довольно скучный. Все мы находимся внутри чего-то всеобщего, каждый — внутри еще чего-то своего, и ум страдает от тесноты, поскольку в принципе, как известно, его объем больше совокупного объема всех вселенных. Но в т. н. жизни он обычно пригождается нам лишь для разбора чужих ошибок и оправдания своих. Поскольку все ситуации, внутри которых мы пребываем или оказываемся, возникли в результате взаимодействий, ничуть не похожих на деятельность ума. Бог — не литератор. Ему наплевать, что его не понимают.
А человек скучает, когда ничего не хочет. Но скучает вдвойне, когда хочет чего-нибудь. То есть когда страдает от пребывания отдельно, снаружи, вне этого чего-нибудь. И стремится внутрь.
Тут и возникает сюжетный интерес. Другого, собственно, и не бывает. Цель и Средство, Причина и Следствие, Вина и Возмездие, Заслуга и Награда становятся парами, танцуют котильон. В уме человека, который чего-нибудь хочет. До той секунды, пока не расхотел. Пока он не внутри.
В т. н. жизни все происходит — по гениальной формуле Вен. Ерофеева — медленно и неправильно. А в мало-мальски приличной литературе — быстро и неизбежно.
И во дни грешников годы будут укорочены, и их посев будет запаздывать в их странах и на их пастбищах (полях), и все вещи на земле изменятся и не будут являться в свое время; дождь будет задержан, и небо удержит его. И в те времена плоды земли будут запаздывать и не будут вырастать в свое время; и плоды деревьев будут задержаны от созревания в свое время. И Луна изменит свой порядок и не будет являться в свое время.
Вообще-то мы хотели в Париж.
Но на выезде из Новосибирска Алексу позвонили.
— Разве аэропорт Толмачево теперь уже не западнее?
— Какая разница, если мир спятил? — Алекс развернул машину.
