Юрик проводил его взглядом. Обратно придется топать пешком, это километров десять, по сорокапятиградусному пеклу и с одной флягой воды на двоих. Хотя к жаре они за год привыкли, а пить хочется только первые полчаса; если перетерпеть, жажда пропадает.
– Чего стоим, пошли, – пихнул его в бок Витька. – Если до вечерней поверки не вернемся, кипеж на весь городок подымется!
Юрик шагнул вперед, и нога провалилась в горячий песок, тут же набившийся в ботинок. Он привычно пожалел, что не сделал себе «вьетнамки» из автомобильной покрышки, но это было такое тягомотное и нудное дело, что лучше уж ходить в армейских «прогарах».
Витька зачем-то разулся и сделал несколько шагов, но подошвы так обжигало, что он зашипел от боли и поспешно натянул ботинки на ноги.
Дорога тянулась между невысокими песчаными холмами, поросшими кустарником с выцветшей до буро-желтого цвета листвой. Оттуда так громко и пронзительно звенели цикады, что казалось – невидимые, они летают в воздухе где-то рядом, возле самого уха. На склонах, будто зрители в амфитеатре, замерли вараны и безучастно смотрели на идущих людей, подрагивая узкими раздвоенными язычками. За грядой холмов было море, и шум прибоя перехлестывал через кустарник, накатывая волнами.
Они миновали первый перемет, потом второй, третий, сначала они разувались и высыпали из обуви песок, а потом перестали, потому что скоро дорога оказалась почти полностью засыпанной уже не переметами, а настоящими дюнами, и асфальт только изредка выныривал черными проплешинами.
Руки и ноги у Витьки были багровые, точно ошпаренные кипятком, – к нему совсем не приставал загар, кожа просто краснела, а потом облезала клочьями. Ему бы не шорты и безрукавку носить, а нормальные брюки и рубаху с длинными рукавами, но Витька не сдавался, утверждая, что рано или поздно организм все равно адаптируется к солнцу Вьетнама.
– Витек, что Наташка пишет?
– Как обычно – ждет. Вчера три письма сразу получил. Как дембельнусь, сразу распишемся. Свадьбу сыграем – весь поселок приглашу!
– А у меня родители квартиру новую получили. С окнами на бухту, представляешь, просыпаешься – море, сопки, корабли на рейде. Лепота!
– Да, только до дембеля еще три месяца вялиться…
Через полчаса холмы начали отступать к морю. Появилась небольшая долина, сплошь обнесенная спиральной колючей проволокой в три ряда – два внизу и один сверху.
За проволокой когда-то был военный городок, от которого остались покореженные ангары, остовы низких казарм и обгорелые трехосные армейские грузовики с мотками ржавой проволочной корды вместо колес. На дверцах еле различимо белели пятиконечные звезды и надписи:
US ARMY
За ангарами отблескивала на солнце огромная нефтяная емкость, прошитая очередью из крупнокалиберного пулемета. По всей территории городка из мешков с песком были оборудованы полуразваленные позиции для стрельбы.
– Ну, я ж говорил, что Мынь не врет, – Витька остановился и оглянулся на Юрку. – Вот он, городок!
Юрка вытащил из чехла флягу и сделал глоток. Фляга была американской, как и зеленый армейский ремень с пристегнутым чехлом, все это он выменял у вьетнамцев за пару кусков хозяйственного мыла.
Юрка протянул флягу Витьке:
– Слушай, Витька, а зачем тебе оружие?
Тот отхлебнул, закрутил висящий на цепочке колпачок и вернул флягу.
– Потому что я не хочу вернуться со службы, ни разу не выстрелив из автомата. Вот родится у Наташки сын, вырастет – и спросит: папа, а что ты в армии делал? Что я ему отвечу? Ямы копал? Гвозди забивал? А я хочу, чтобы он меня считал настоящим мужчиной, чтобы он мной гордился, понимаешь?
– Понимаю.
– А тебе зачем?
– А фиг его знает. Ты пошел, и я пошел, за компанию. Черт, везде эта проволока, не перелезешь. Давай дойдем до КПП, там пройти можно.
Перешагнув через лежащий на песке шлагбаум, Юрка пнул валявшуюся вверх тормашками пластиковую каску с буквами МР. Каска, кувыркаясь, пролетела по отлогой дуге, врезалась в рифленую стену казармы и упала возле зеленого патронного ящика. Дремавшие вараны брызнули врассыпную по своим норам.
Юрка подошел к ящику, откинул деревянную крышку и достал магазин:
– Смотри, заряженный, для М-16. Тут их штук двадцать. Будем брать?
– Такого добра и на аэродроме полно, ты автоматы ищи, а не обоймы. Сначала по казармам пройдем, потом по ангарам. Ты в этой смотри, а я в следующей.
Через десять минут они встретились возле ангара с развороченной взрывом крышей.
– У меня пусто, – сказал Витька. – Там, кроме тумбочек и кроватей, ничего. Патронов, правда, до фига. Вот еще эту штуку нашел.
Он разжал ладонь и показал продолговатую гранату без взрывателя.
– Я отсюда взрывчатку выдолблю и пенал для ручек сделаю. Домой вернусь – на письменный стол поставлю. А у тебя что?
– Голый вассер.
– Так мы ничего не найдем. Надо щупы сделать и искать в песке. На аэродроме так штук двадцать нашли. Вон, арматура валяется, как раз то, что надо!
Витька прошел в ангар, поднял с бетонного пола метровую арматурину, выпрямил ее и сделал выпад:
– Сэр, я к вашим услугам! Кого здесь нужно проткнуть?
