– А ты как думаешь? – риторически спросил Кирилл и с неподдельным удовольствием отхлебнул из кружки. – Мы ж с ним вместе учились.
– А ты не переживай, – посоветовала Марта. – Что он тебе: кум, сват, брат? Мало ли кто с кем девчонок в институте на гитарные переборы подманивал.
Кирилл невольно улыбнулся и сделал еще глоток. Здесь, в кабинете у Марты, все еще ощущая на груди тепло женской руки, он мог выхлебать содержимое кружки целиком и добавки попросить.
– Ищи причину. Ты же психолог, – вдруг серьезно сказала Марта, – тебя вчера на утреннем разводе не узнать было. И совсем тут дело не в твоем музыканте, на которого ты вводную позже прочитал! И девочка эта… Ну чего ты к ней полез пьяный? Приехала бы бригада, увезла незаметно.
– Марусь, она там два часа стояла! Под дождем. Одна на пешеходке. Парни какие-то рядом терлись. Если бы я чуть раньше внимание обратил…
– Кирюш! – чуть поморщившись, перебила собеседница. – Тебе кофе не нравится?
– Очень нравится, Марта, – серьезно сказал Кирилл.
– Тогда почему ты меня совсем не слушаешь? Я так старалась! Ищи причину. Мне можешь не говорить. Для себя хотя бы найди, договорились?
Марта приблизилась, уселась в кресло для клиентов и навалилась грудью на стол:
– Какой ты, Кирилл, все-таки симпатичный, – игриво протянула она, подперев щеку одной рукой, а другой поправляя бретельку лифчика прямо сквозь ткань блузки. – Все четыре года, что ты здесь работаешь, я думаю: закрутить с тобой служебный роман или нет…
Она так и сказала: «Я думаю». Мнение второй стороны не принималось в расчет. К чему затрачивать лишние усилия, когда она в любой момент могла подать себя любому мужчине, как кружку сладкого кофе со сливками, будь этот мужчина хоть трижды психолог, гипнолог и кандидат наук. Что может противопоставить он первобытной магии? У природы женское начало – так мир устроен.
– Марта, сколько клиентов ты позавчера отработала? – спросил Кирилл.
– Штук пять, наверное, – Марта задумчиво накручивала на палец белокурый локон, – да. Точно пять.
– Нас надо рассекретить, – сказал Кирилл.
– Что-о? – переспросила Марта и выпрямилась.
– Это причина, – пояснил он, – ты же сама сказала: ищи причину. За четыре года отдел разросся до восьми человек, перешел на круглосуточный график, а статистика все равно отрицательная. Количество клиентов растет. Мы работаем вхолостую. Нужно предать все это огласке, к чертовой матери! Нужна какая-то государственная программа…
– Да мы и есть государственная программа! – перебила его Марта. – О наркотиках знали все и всегда. Сколько с ними боролись в открытую, и что? – она выпрямилась. – Ничего. Пока не разработали универсальный наноблок и не начали поголовные принудительные прививки, ни одна государственная программа с ними не справилась. Даже в Германии попытки легализовать их ни к чему не привели!
– В Голландии, – машинально поправил Кирилл.
– Кирюш, – Марта вздохнула, – у тебя горе от ума. Есть такое хорошее житейское правило: живи одним днем.
– Советуешь? – улыбнулся Кирилл.
– Советую, – решительно подтвердила Марта.
– А это против правил!
– А я знаю!
– Фу, какая ты непрофессиональная, Марусечка, – фыркнул Кирилл, – разве психолог имеет право давать прямые советы клиентам?
– Во-первых, все мы тут уже давным-давно непонятно кто: то ли психологи, то ли спецагенты. А во-вторых, лично я своим – всегда даю. Только Разумовскому не говори, а то я тебя вкусным кофием больше поить не буду, – и она лукаво подмигнула синим глазом.
