В номер включены фантастические произведения: «Поле» Марии Позняковой, «Старик на лестничной клетке и все, все, все…» Ольги Артамоновой, «Бурса» Аси Михеевой, «В ожидании чуда» Дениса Давыдова, «Проблема выбора» Алексея Колосова, «Большие возможности» Володи Испанца, «Якорь спасения» Вячеслава Дыкина, Далии Трускиновской, «Дотянуть до коды» Рината Газизова.
«Все на выборы!» – призывают нас время от времени средства массовой информации. Выбирайте, мол…Однако человеку приходится сталкиваться с выбором едва ли не каждый день. К примеру, определяться утром, в какой обуви выйти на улицу – в зависимости от погоды.
И потому нет ничего удивительного в том, что «проблема выбора» – одна их самых распространенных тем в художественной литературе. В том числе, и в фантастике. Отличие, правда, имеется: литературные герои озабочены вовсе не обувью, их проблемы посложнее и поглобальнее.
Вот и предлагаемый вашему вниманию номер посвящен этой теме.
Рассказ Алексея Колосова именно так и называется. Герои его решают, кому из них жить, а кому умереть.
У других проблемы попроще. Или посложнее. С какой точки зрения посмотреть…
К примеру, герой рассказа Марии Позняковой «Поле» всю свою жизнь решает – то ли кормить других, то ли жить нахлебником.
А герои Ольги Артамоновой из рассказа «Старик на лестничной клетке и все, все, все…» давно выбрали между любовью и гонкой за современностью именно последнее. И только их старый дед знает, что главнее в жизни на самом деле.
Иным лучше предпочесть смерть, но не отречься, чем жить с отречением («Бурса» Аси Михеевой). Весьма распространенная человеческая история, даже если она происходит с нечеловеком.
А если у тебя появляется возможность исполнить три желания – какими они станут? Да и поймешь ли ты, что такая возможность появилась? («В ожидании чуда» Дениса Давыдова)
И как переходить с уровня на уровень, если ты собрался участвовать в Суперигре? (Володя Испанец. «Большие возможности»)
Можно ли продолжать танцевать, если балерина, в силу возраста, уже не способна стоять у станка? (Ринат Газизов. «Дотянуть до коды»)
И как спасти моряков, если боцман пропил якорь? (Вячеслав Дыкин и Далия Трускиновская. «Якорь спасения»)
Куда ни кинь – везде надо определяться, везде надо выбирать. Лишь одного выбора не предоставил нам создатель: умереть или не умереть. Но как добраться до этой точки и каким туда прийти – каждый решает сам.
Старик вышел на последний круг ада и огляделся – здесь было шумно, как и везде, и разноцветные огни горели яркими всполохами, – все больше синие и зеленые, отчего лица у мелькающих мимо созданий тоже были разноцветными. Старик огляделся – он не знал, куда идти, что делать в этом хаосе, как найти того, кого он искал уже второй день. Может, его и не было здесь, может, его вообще не было в этом аду, он был в каком-то другом аду, где все было так же – черное небо, затянутое облаками, огни, огни, огни, чудовища с фарами, с ревом проносящиеся мимо.
– Сюда нельзя, – сказал охранник у входа в ад.
– Отчего же нельзя, – старик насторожился, – что я, не человек, что ли? Им, значит, можно, а мне нет?
– Нет. Фейсконтроль, понимаешь? Фейсконтроль, а ты в каком виде пришел? Иди, иди отсюда, дед, это не для тебя.
Охранник шагнул вперед, старик предпочел отойти в сторону, еще раз посмотрел на шикарный ад с каким-то там заграничным названием – горели огни, гремела музыка, там была какая-то очередная фабрика не то звезд, не то планет, там мелькали люди. Старик огляделся, прошел через шеренги глянцевых машин, выискивая подходящую жертву на улице – раз ничего не получилось там, в мире огней и музыки. На бульваре он увидел только тощего парня лет семнадцати в блестящем, искристом костюме – он был явно оттуда, из мира музыки и огней, но выглядел, как яблоко, выпавшее из корзины.
– А ты чего не со всеми? – спросил старик.
– Это же кастинг – там всегда побеждают единицы, остальных гонят в три шеи на улицу. Там парни заходили – ни бе, ни ме, ни кукареку, их взяли чуть ли не на главную роль…
– Тебя как зовут-то?
– Шаталов, – сказал парень.
– Там кино снимают, что ли?
– Ну а ты что думал, дед? – огрызнулся Шаталов. – Я же сюда приехал, я же уверен был, что все получится… Главное, Игрек уже в театральное поступил на режиссера учиться…
– Игрек?
– Ну, Игорек, одноклассник мой, тоже из Перми… он в школе-то учился через пень-колоду, а вот выбился, а у меня золотая медаль – и на тебе, осенью в три института провалился, сейчас вот кастинг провалил… Работу-то нужно теперь какую-то искать, а что тут искать, нету ничего, вакансий нет, – Шаталов вздохнул, – верно говорят, Москва не резиновая.
– А домой что не едешь?
– Куда домой? – парень отвернулся, сплюнул. – Мать умерла, квартиру я продал, чтобы комнату в Москве купить, я же не знал, что вот так продуюсь…
– Да много таких, кто продулся…
– Мне-то что до всех, я про себя думаю, – Шаталов отвернулся. – Работу теперь искать надо, а где ее искать, работу эту…
– Вот оно как… – старик задумался, – вот что… Ты согласен пахать поле?
– Это что? – Шаталов насторожился.
– Ну, работа такая.
– Творческая?
– Ну, как тебе сказать, ну… считай, что творческая.
– Денежная?
