Дэк вышел на улицу.
Космодром располагался на самом конце огромного густонаселенного полуострова с древним названием «Флорида». Но, несмотря на густоту населения, в окрестностях космодрома никто не жил. С трех сторон его окаймляла полоса пенистого прибоя, за которым начинались морские просторы. С четвертой на протяжении сотни километров тянулась безлюдная местность, пересеченная широкими прямыми дорогами для наземного транспорта. Обжитые районы начинались за пределами охранной зоны: дань временам войн и противостояний между государствами. Сейчас охранная зона служила целям элементарной безопасности.
Дэк подошел к стоянке такси, нажал кнопку вызова и забрался в приземлившийся флайер с клеточками на боку Немного подумав, он выбрал маршрут до ближайшего пляжа и поставил модуль на автопилот. Потом откинулся на сиденье и задумался. Лететь предстояло полчаса.
Что он будет делать, когда станет миллионером? Дэк смутно представлял себе, как живут миллионеры. Во-первых, он станет есть только натуральные продукты и пить натуральный коньяк. Во-вторых, он будет отдыхать… Здесь Дэк запнулся. Что значит отдыхать? За всю свою жизнь Дэк отдыхал в сумме не больше года. В космошколе у него отдыха не было, не считая часа личного времени по вечерам да редких увольнительных в воскресенья. Когда он стал офицером, ему полагался ежегодный отпуск по службе, но у него постоянно находились какие-то дела. То необходимо освоить новую технику или вооружение, то начальство просило слетать на какую-нибудь планету: «Стаффорд, вы в отпуске? Слетаете, сделаете то-то и то-то, заодно отдохнете…» То его просто в отпуск не отпускали, аккуратно перечисляли на карточку компенсацию и отправляли в новую командировку.
Честно говоря, Дэк с трудом мог вообразить себе, что проснется утром и у него не будет никаких дел.
Модуль приземлился на узкой полоске тротуара, тянувшейся вдоль пляжа. Тротуар был пешеходной дорожкой, тут и там виднелись киоски-автоматы, торговавшие прохладительными напитками, легким алкоголем, закусками, мороженым и прочей снедью, выпиваемой и съедаемой на ходу.
Дэк выбрался из модуля и осмотрелся. По морю бежали белые барашки, дул свежий ветерок – погода явно не располагала к купанию. На тротуаре было довольно многолюдно: компании, парочки и одиночки прогуливались по побережью, кучки людей виднелись возле многочисленных кафе и ресторанчиков. Дэк, особо не раздумывая, зашел в один из них и уселся за столик. Миллионером он будет когда-то, а хорошо поесть можно прямо сейчас. Вызвав голографическое меню, он быстро набрал заказ и оплатил его кредитной карточкой. Уже через минуту его столик был уставлен блюдами: шашлычный шампур с нанизанными тонкими ломтиками мяса красовался на большой тарелке с ломтиками помидоров, огурцов и кружочками лука, и все это было посыпано мелко нашинкованным укропом. На следующей тарелке лежал средних размеров поджаренный карп с темно-золотистой корочкой, рядом высилась горка жареной картошки. На других тарелках расположились большой круг белого хлеба, ломтики сыра и ветчины, зеленый горошек, кукуруза и авокадо. Пирожное на десерт и кофе были запрограммированы на конец ужина.
Выбросив на полчаса из головы все проблемы, Дэк с удовольствием проглотил роскошный – по меркам изыскателей – ужин и, попивая кофе, задумался. Он мог отбросить золото, остаться изыскателем и прожить обычную для военного космонавта жизнь. В которой ему уже все известно от корки до корки… Через десять лет выйти на пенсию и оказаться никому не нужным.
Или попытаться использовать представившийся шанс.
Будучи достаточно умным человеком, Дэк понимал, что ведет ограниченную жизнь. Фактически она была втиснута в тесные отсеки корабля и в космопорты, которые мало отличались от тех же кораблей. Может быть, чуть большими просторами и большим количеством людей. Но с другой стороны, Дэк любил свою работу и ничуть не тяготился жесткими рамками режима и дисциплины, принятыми в Космофлоте. С семи лет, когда родители отдали его в космошколу, он принял этот порядок, врос в него и чувствовал себя вполне комфортно в военно-космическом мире. Работа, отдыхи сон здесь пунктуально чередовались, и, несмотря на жесткие временные ограничения, времени почему-то хватало на все.
А кроме того, эта работа давала ему возможность увидеть такие миры, которые не видел ни один человек, работающий на Земле, испытать то, о чем не мечтало подавляющее большинство людей.
Правда, любое очередное испытание могло оказаться последним…
