И тут срабатывают установленные вдоль дороги «монки»! МОН-50 — мина осколочная, направленного действия, заряд — пятьдесят килограммов. Каждая такая мина снабжена датчиком движения и микропроцессорными блоками, синхронизирующими подрыв. Страшная мина. «Умная мина». По обе стороны участок дороги вздыбливается огненно-дымными фонтанами, стальные веера осколков секут живую плоть и металл. На лесной дороге лопается огненный пузырь, потом — еще один. Рванули баки с соляркой. Рев пламени заглушается воплями временно живых. Заводят свою смертоносную песнь пулеметы, расчетливо бьют снайперы. Хотя в данном случае — это лишь акт милосердия, быстрая и легкая смерть. Воздух прочерчивают реактивные струи одноразовых гранатометов — даром, что ли, с собой брали...
В течение нескольких минут от подкрепления террористам не остается ничего — только громадное пятно гари. Полыхают задетые деревья — а вот их жалко, пострадали зря в извечной человеческой грызне.
Кодированное сообщение о ценном грузе уже отправлено. Поэтому «Касатка» возвращается в серьезной компании сразу двух «Аллигаторов» — ударных вертолетов специального назначения Ка-52, принятых на вооружение ВВС и ФСБ России. Таких «зубастеньких» обижать себе дороже — сожрут и не подавятся. На каждом — малогабаритный радар, оптико-локационная и тепловая системы наведения. Вооружение: мощная 30-миллиметровая пушка 2А42, такие на БМП устанавливают. Да еще две по восемь пусковых установок сверхзвуковых ракет с лазерным наведением противотанкового комплекса «Атака» и два блока неуправляемых реактивных снарядов. Короче — хрен рыпнешься.
Обе боевые машины заложили над местом посадки крутой вираж, в то время как «Касатка» пошла на снижение. Бойцы спецназа вместе с освобожденными заложниками и с тремя пленными террористами загрузились в вертолет.
— Подрывай все здесь на хрен! — обратился полковник к взрывнику.
— Уже. — Тот нажал на миниатюрном пульте комбинацию клавиш. Сорок секунд.
— Ясно. — Полковник повернулся к террористам. — Итак, начнем допрос с пристрастием. Химию мы уже использовать не можем. — Он посмотрел на Дока. — Остается физика.
Вертолеты уже набрали высоту и на хорошей скорости уходили от места проведения спецоперации. Им вслед упруго стеганула ударная волна, позади вертолетов распустились гигантские огненные бутоны взрывов, на секунду оттенив тройку вертолетов.
— Итак, вопрос, — продолжил «задушевную беседу» полковник Симонов. — Что за карта была у вашего кореша, который подорвал себя гранатой? Времени на раздумья я не даю.
— Я это, я не знаю...
— Неправильный ответ.
Полковник ухватил террориста за грудки, подтащил к открытой двери грузовой кабины и спихнул вниз. Душераздирающий крик террориста утонул в свисте воздушного потока.
В грузовую кабину высунулся второй пилот:
— Товарищ полковник, вас командир пары прикрытия вызывает! — Уровень шума в салоне вертолета был совсем небольшим, и люди переговаривались между собой, лишь слегка повышая голос.
Полковник нахлобучил массивный вертолетный шлем, висящий на специальном кронштейне на переборке между салоном и кабиной пилотов.
— Полковник, прием, это командир прикрывающей пары «Аллигаторов». У вас там все в порядке? У тебя из вертолета что-то выпало.
— Все нормально. Избавляемся от «балласта нации», как говорят наши друзья-бандеровцы.
— А, ну тогда лады. Продолжайте в том же духе.
Полковник Симонов повесил шлем на кронштейн и снова повернулся к оставшимся террористам.
— Повторяю вопрос.
— Йа-йа... Я скажу! — Бандеровец от страха аж заикаться стал. — Это... Карта, морская, на ней схема... Готовится захват корабля, боевого корабля в Крыму... Это все... Это все, что я знаю!
— Так-так-так... Интересно.
Сразу же по прибытии на базу полковник Симонов связался по засекречивающей аппаратура
ре связи с соответствующими службами. А карта и другие документы, найденные в планшетке у подорвавшего себя террориста, были отправлены спецкурьером прямиком в Генеральный Штаб.
... Из объятий Морфея капитана Игоря Чайку вырвал ревун корабельной тревоги. Офицер резко поднялся на своей койке и ударился головой о второй ярус.
— А, что?
— Да успокойся, — зевнул Шурик. — Лодка всплывает.
— О, значит прибыли. Хоть посмотрим на самую северную из русских земель, — отозвался со второго яруса командир второго экипажа Су-34ПЛ старший лейтенант Николай Синельников.
— И не только посмотрим, но и пройдемся!
— Ага, держи карман шире... В локатор ты на нее полюбуешься, и то, если старпом очередной приборкой не замахает.
Тяжелый атомный авианесущий подводный крейсер драили всем экипажем. Ответственным по проведению авральных работ назначался старпом, который и так был настоящим апологетом чистоты. И при всей своей строгости говорил он тихо, почти интеллигентно, правда, в его речи проскальзывали такие морские выражения и сравнения, что, казалось, сама лодка краснеет от стыда.
