Для таких необычных испытаний и цели были подобраны необычные. В их качестве выступали истребители Су-27, переделанные под радиоуправление. Размещенная у них на борту система телеметрии позволяла отслеживать все параметры полета вплоть до момента уничтожения самолета-мишени. На пилонах Су-27 были подвешены учебные ракеты-имитаторы — «болванки» без двигателей, но с головками самонаведения. Пилоты, находящиеся на земле в специальных кабинах-симуляторах, имели больше тысячи часов налета на «Сухих». Они были суперпрофессионалами и намеревались выиграть этот бой с полковником Щербиной. Ну что ж, пусть победит сильнейший...
В наушниках полковника раздался звук «одного удара колокола». Вслед за этим бортовая система оповещения проинформировала: замечена парная скоростная цель. Дальность — двести километров, высота — полторы тысячи метров. Идет на пределе дальности локатора. Но Олег уже сам видел две светящиеся точки на экране локатора. Он перевел истребитель в пологое пикирование и теперь считывал показания дальномера, сопряженного с оптико-локационной станцией. Локатор в режим захвата цели он переключать не спешил, чтобы не обнаружить себя раньше времени излучением.
Два «вражеских» истребителя приближались. На дистанции ста километров полковник Щербина включил локатор в режим прицеливания. Метки на экране стали ярче, но тут же подернулись серебристой пеленой, их контуры потеряли четкость. Потом целей на экране стало восемь. «Цель в захвате, пуск разрешен. Срыв захвата цели, активные радиолокационные помехи».
- Хорошо-хорошо... — Полковник Щербина сцепил зубы.
Он ввел в бортовой электронно-вычислительный комплекс несколько команд. При этом он использовал только лишь кнопки на ручке управления самолетом и на секторах газа. И тут же переключился в боевой режим. Бортовые компьютеры начали селекцию ложных целей, и метки на экране снова засветились ярче, а серебристая рябь померкла. «Цель в захвате, пуск разрешен». Летчик нажал на гашетку. Одна из ракет Р-77 покинула внутрифюзеляжный отсек и пошла к цели. Истребители попытались выполнить маневр уклонения, но бесполезно. Радиоэлектронные помехи тоже не смогли сбить ее с курса, наоборот, включился режим наведения на источник помех, совмещенный с целью. На завершающем этапе полета бортовой компьютер выдал команду на переход в режим активной радиолокации. На расстоянии пяти метров от цели дистанционный лазерный взрыватель выдал команду на подрыв боевой части. Стержневая и микрокумулятивная боевая часть взорвалась на расчетном удалении, и расширяющее кольцо стальных стержней буквально перепилило самолет-мишень пополам. Полковник довольно хмыкнул. Но произошло нечто странное: вместо того чтобы погаснуть, отметка сбитого самолета продолжала светиться, а вторая радиолокационная метка на экране раздвоилась. Помехи? Полковник Щербина сразу понял, что это: четыре самолета шли в таком плотном строю, что на экране радиолокатора их метки сливались, и было видно только пару самолетов. Он и сам в воздушных боях над Донецком применял такие маневры.
Но первыми использовали этот маневр сирийские пилоты в арабо-израильском конфликте в 1982 году. Тогда они летали на советских истребителях МиГ-23 и воевали против новейших по тому времени F-15 и F-16. Чтобы хоть как-нибудь компенсировать численностью качественное превосходство израильской авиации, и был разработан этот маневр. И использовался он арабскими летчиками весьма эффективно.
Летчика обуял азарт — в одиночку против четырех «Сухих»! Посмотрим, кто кого...
