2017 год. Над бескрайними просторами сибирской тайги поднимаются чудовищные грибы ядерных взрывов. Но даже атомное оружие не может остановить полчища китайцев, которые, форсировав Амур, идут отвоевывать Сибирь у ослабленной десятилетиями самоубийственных либеральных «реформ» России. Завоеватели «с раскосыми и жадными очами» уже не те, что полвека назад, – теперь на вооружении Поднебесной новейшие танки «Тип-99» и многоцелевые истребители «Цзянь-11», скопированные с советских Т-72 и Су-27. Уже уничтожен залпами китайских ракет Благовещенск, из последних сил держится Хабаровск, стоит насмерть Комсомольск-на-Амуре; повторяя бессмертный подвиг «Варяга», погибает, но не сдается Тихоокеанский флот, защищающий Владивосток…Что может Россия противопоставить второй по численности армии мира? Удастся ли нам спасти Сибирь и Дальний Восток? Сможем ли провести тотальную мобилизацию экономики, как в годы Великой Отечественной? Устоим ли против бронированных орд нового Чингиcхана?«Вставай, страна огромная!» К оружию! Русские принимают бой!
Бездонно-черная сибирская ночь. От края до края – тайга. Снежная, величественная, молчаливо-загадочная. Над тайгой клубятся серые, плотные громады облаков, низвергая на землю пелену белого безмолвия.
Как две раскаленные иглы, пронзают облачную вату две ярчайшие кометы, чертят небо огненными хвостами. Постепенно приходит звук: пронзительно звенящий гул, который превращается в грохочущий рев. Каждый факел бело-голубовато-розового пламени венчает широкий крылатый силуэт с широким двойным вертикальным оперением.
Еще секунда, и два истребителя-бомбардировщика Су-34 чуть «вспухли», сбрасывая скорость. Огнехвостые машины плавно скользнули к земле.
– «Прилив», я – «Рубин-17», подходим к цели. Подтвердите применение оружия.
– Я – «Прилив», «Рубину-17», «Рубину-18» применение оружия подтверждаю.
– Вас понял.
В кабине головного самолета штурман-оператор в последний раз проверяет системы вооружений. Запущена тестовая программа. На одном из экранов бортового компьютера самолета поползли ряды кодированных символов и цифр. На другом мониторе высветилось графическое изображение подвешенных на внешних пилонах многоцелевых ракет Х-59МК2. Под изображениями четырех управляемых снарядов, каждый – до тонны весом, зеленым цветом светились значки готовности.
– Ввожу код, – тихо, но четко произнес штурман-оператор, пробежавшись по клавиатуре. – Командир, требуется подтверждение.
– Подтверждаю, – командир самолета ввел свою часть пароля.
– Минута до цели.
– К пуску готов.
– Цель в захвате, пуск разрешен. – Лицо штурмана-оператора закрывало полупрозрачное забрало летного шлема, по которому ползли светлячки символов.
Поляризованный щиток летного шлема командира русского истребителя-бомбардировщика тоже потемнел, стал почти матовым. На внутренней поверхности изогнутой лицевой пластины зажглось зеленоватое перекрестие прицела. В его центре ярким рубином горела отметка цели.
Изображение с прицельного комплекса Су-34 дублировалось по каналу телеметрии данными с беспилотного самолета-разведчика. Расчет, запустивший его, уже, скорее всего, был мертв. И такой исход был для них лучшим вариантом. А «беспилотник» исправно транслировал изображение местности и цели главного удара.
– Командир, рубеж пуска! – сообщил штурман-оператор.
– Понял. Пуск произвел! – Летчик мягко нажал на гашетку на ручке управления самолетом. Тяжелый истребитель-бомбардировщик качнуло. Потом еще раз и еще.
– Есть отцепка! Ракеты пошли!
– Отворот, уходим!
Из-под крыльев русского истребителя-бомбардировщика одна за другой стартовали четыре многоцелевые ракеты класса «воздух – поверхность» Х-59МК2. «Громовержец» Су-34 взревел турбинами и накренился в резком развороте.
Место ведущего самолета занял напарник и тоже метнул в снежную мглу четыре огненные стрелы.
– Командир, ракеты идут к цели.
– «Прилив», я – «Рубин-17», пуск произвел!
– «Прилив», я – «Рубин-18», пуск произвел!
Яркие падающие звезды ракетных двигателей исчезли. Но вот внизу, в непроглядной тьме, вспыхнуло ярче солнца яростное сияние.
Там, где расстилалась спокойная и величественная тайга, сейчас вспухал багрово-кровавый огненный шар плазмы, разогретый до восьми миллионов градусов Кельвина. Но вот огненный шар распухает, истончается и выплескивается в окружающее пространство радиальной взрывной волной, которая сметает все на своем пути со скоростью 1000 километров в секунду. Чудовищное давление вала воздуха, достигающее 150 000 атмосфер, и миллионоградусная температура растирают древний гранит в песок, а песок превращают в стекловидную кипящую массу. Все менее прочное – попросту испаряется!
Локальный Армагеддон повторился восемь раз, плазменный шторм стер местность до базальтового основания континентальной плиты. Восемь огненных смерчей воссоединились в один гигантский ядерный торнадо. На вершине закручивающейся «ножки», поднявшейся в стратосферу, образовалась зловещая «шляпка» ядерного гриба.
Русские истребители-бомбардировщики на форсаже уходили от места ядерного удара. Только их сверхзвуковая скорость и мощь двигателей позволили Су-34 избежать смертельного воздействия ударной волны. На борту из-за электромагнитного шторма вышла из строя добрая половина приборов. Летчики вели свои машины теперь по старинке, полагаясь на «птичку» авиагоризонта и собственное летное мастерство.
– Я – «Рубин-17», прием. Боевая задача выполнена, – доложил командир ведущего ударного самолета, когда утихло яростное биение эфирного шторма.
– Все равно, это их может только задержать. Но не остановить, – проговорил рано поседевший генерал. – Эвакуироваться некуда, и новых подкреплений ждать тоже не приходится, мы должны принять бой.
– Да, но какой ценой?.. – задал горький, но неизбежный вопрос другой старший офицер.
– Ничего, мы – за ценой не постоим. Или вы хотите разделить участь Монголии?
– Никак нет. Но мы опоздали…
