Конверт был из материала, который используется для огнеупорных прокладок. Вверху было выведено: «Страшная тайна». Джонни посмотрел конверт на свет, все больше меркнувший от надвигающейся грозы. На взрывчатку вроде не похоже. Вскрыл. Конечно, это каракули Кера. Его полуграмотные закорючки едва ли были безупречны с точки зрения психлосского языка, но содержание доносили вполне. Джонни читал: «Страшная тайна. Адресат известен. Как ты знаешь, личная переписка запрещена правилами Компании, и отправка этого письма может стоить мне трехмесячного жалования. Но перед отбытием ты просил написать при возникновении определенных ситуаций и отдать пилоту, который быстро доставит тебе весть. Итак, без имен. Похоже, началось! Вот и пишу тебе, несмотря на то, что Компания срежет мне плату. Последствия обнаружения этого текста ужасны. Вчера этот горе-летчик, этот дубина Ларс, считающий себя чемпионом по боевому пилотажу с подачи того, кого я не называю из соображений безопасности, сломал свою дурацкую шею и нанялся помощником «сам знаешь к кому», спустился вниз и теперь ведет к тому, чтобы всем психлосам установить устройства подачи и насосы для дыхательного газа в старом офисе. Насколько я знаю, помогать они не желали. Да и, как ты тоже догадываешься, не будут. Похоже, они уверены, что ты знаешь, кто убил старого. Второй, которого убили вместе со старым, успел что-то рассказать им, за что и поплатился. Они не намерены ничего делать «известно для кого» и вообще сотрудничать «известно с кем», так как уверены, что «известно кто» взорвет их к черту. Все вентиляционные устройства и насосы подачи газа в этой секции взорваны, и вряд ли там кто-либо сможет работать без дыхательной маски. Этот олух, чемпион по боевым полетам, ни разу не воевавший и сломавший себе шею, пришел ко мне, и я сказал, что смогу отремонтировать «известно чьи» помещения, но мне понадобятся кое-какие комплектующие. Возможно, даже с других шахт, так как здесь все поломаны. Он ответил, что есть распоряжение Совета, и я могу быть уверен что получу все необходимое. Я накатал им потрясающий план проведения ремонта с указанием массы комплектующих и теперь тяну резину, как могу. Мне сказали, что «известно кто» на Совете заявил, что это секретное и безотлагательное дело, они торопят меня и обещают дополнительную плату. Ха-ха! Но я вожу их за нос, да будет тебе известно. Тебе же теперь лучше быть здесь, так как я заявил им, что нуждаюсь в помощниках, конечно, не назвав твоего имени, а то «сам знаешь кто» подпортит нам воздух в шахте. Итак, ты знаешь, что к чему, а мои когти уже болят от писанины, но я носом чую, что надо поторапливаться, хотя сам буду тянуть столько, сколько смогу, заказывать ненужные запчасти для газового насоса, который не работает и не будет. Ха-ха! И вот это личное письмо может стоить мне трехмесячного жалованья. Так что, если меня заметут, с тебя причитается. Ха-ха! Порви это письмо, если не хочешь, чтобы оно стоило мне не только трехмесячного жалованья, но и моей мохнатой шеи. Ха-ха!»
Джонни перечитал и, выполняя просьбу, порвал.
– Когда это передано? – спросил он Стормалона.
– Вчера утром. Мне же еще нужно было найти тебя…
Джонни посмотрел на озеро. Буря набрала силу и надвигалась стеной черного хаоса. Она была уже почти над ними. Джонни подтолкнул Стормалона к машине. В молчании они отправились через саванну. Прорвались первые раскаты грома, и дождь хлынул на землю ручьями.
Джонни знал, что ему немедленно нужно в Америку.
– Это же ловушка! – горячился Роберт Лиса.
Джонни, добравшись до базы, коротко изложил содержание письма Кера. Он приказал немедленно проверить самолет Стормалона и держать его в готовности. Со Стормалоном прилетел второй пилот, который стоял теперь рядом с подошедшим к ним Ангусом. Джонни взглядом сравнивал двух парней.
– Ты что, доверяешь этому твоему… Керу? – допытывался Роберт Лиса.
Джонни не ответил. Он обрадовался, что Ангус порядком смахивает на второго пилота, если же ему подкрасить немного бороду и переодеться – сходство будет полным.
– Ответь же мне! Охота рисковать жизнью…
Роберт был так возбужден, что, не переставая, ходил взад-вперед по подземной комнате Джонни. Речь его все время срывалась на шотландский диалект.
– Я должен лететь немедленно, – отрезал Джонни.
– Нет! – сказал Даннелдин.
– Нет! – повторил Роберт Лиса. После короткого обмена фразами с полковником Иваном координатор, увлекшись, воскликнул по-русски:
– Ни-ет!
Джонни попросил Ангуса поменяться одеждой со вторым пилотом.
– Тебе лететь не надо, Ангус. Ты поспешил согласиться.
Ангус ответил решительно:
– Я лечу! Буду молиться об удаче и полечу с тобой, Джонни.
