Стормалон и Джонни стояли перед огромным психлосским зеркалом. От тропического солнца кожа Джонни потемнела, и разница их была не столь заметной. Борода Стормалона была несколько другого цвета, но краска исправит положение. У Джонни на лице был небольшой шрам, почти заживший. С этим ничего нельзя было сделать, и он надеялся: люди подумают, что Стормалон попал в какую-то переделку. Но шрам можно и прикрыть повязкой! Вот, пожалуй, еще существенная разница: форма бороды. Ангус принес набор всяких принадлежностей, и Джонни, сделав несколько проходов, аккуратно подровнял свою бороду так, чтобы она выглядела, как у Стормалона. Потом они поменялись одеждой. Джонни глянул в зеркало: порядок… Он вполне может сойти за Стормалона: огромные очки, белый шарф, кожаная куртка – все на месте. Но, кроме внешнего сходства, следовало еще поработать над произношением. Джонни подстроил голос под Стормалона. Потом попробовал тот. Стормалон не картавит. Окончил университет. Говорить помягче? Джонни попытался. Получилось!
Все присутствовавшие были очень взволнованы. Русский здоровяк до хруста сжимал пальцы. Битти Мак-Леод заглянул в комнату и шагнул вперед. В глазах паренька застыла мольба.
– Нет! – решительно заявил Джонни. Гордость гордостью, но дело это смертельно опасное. Потом, правда, он смягчился. – Ты будешь помогать полковнику Ивану.
Битти сглотнул комок. Ангус закончил приготовления и убежал. Из ангара, где готовили самолет, доносились лязг металла и жужжание дрели. Джонни кивком подозвал Ивана. Тот подошел с координатором.
– Перекрой наглухо американскую базу, полковник. Все двери. Чтобы никто не мог войти, кроме нас. Закрой прочно, как только сможешь. То же самое сделай с арсеналом обычных и ядерных вооружений в тридцати милях к северу. Опечатай его. Укрой каждый автомат, все, что не используется шотландцами. Сделаешь?
Отряд полковника готов. Сделает все необходимое. Джонни подозвал Даннелдина и сэра Роберта, и они уединились. Джонни коротко обрисовал то, что им в точности надлежит сделать в случае его гибели. Те были необычайно сосредоточенны и явно беспокоились за него. Отчаянная дерзость его плана могла оказаться беззащитной перед любой случайностью. Но они все сделают, чтобы помочь.
– И еще, Даннелдин, – сказал Джонни. – Сделай так, чтобы в американскую Академию в течение двадцати четырех часов прибыл пилот для выполнения обязанностей Стормалона, который при удачном стечении обстоятельств будет выполнять особое поручение.
Даннелдин кивнул.
От старухи, пришедшей с гор Луны, надо было разузнать все. У нее был мешок с едой, несколько бутылок сиропа и большой сэндвич из просяного хлеба с жареным мясом африканского быка. Она стояла здесь же, пока Джонни не подкрепился. Сэр Роберт упаковал еду, а Даннелдин – бутылки, после чего они пошли в старую психлосскую операторскую. От самолета все еще доносились удары молотка и жужжание дрели – Ангус занимался проверкой работоспособности. Джонни взял несколько ярдов бумаги из печатающего устройства и просмотрел сводку, определяя районы плохой погоды по переговорам пилотов. Так, так… Два упоминания об аппарате размером во все небо! Похоже на то, что рассказывал Стормалон. И в обоих случаях упомянут маленький серый человек. Одно сообщение из Индии, другое – из Южной Америки.
– Везде попадается маленький серый человек, – пробормотал Джонни.
Даннелдин и сэр Роберт смотрели в распечатку через плечо Джонни, любопытствуя, о чем он говорит.
– Стормалон вам все объяснит, – бросил Джонни. – Мы, несомненно, представляем какой-то интерес для внеземной цивилизации. Поддерживайте эту базу, да и любые другие, используемые для обороны, в состоянии полной боевой готовности…
Звуки молотка и дрели стихли, и они пошли к самолету, который был развернут к двери ангара. Стормалон со вторым пилотом были уже там.
– Вы остаетесь, – сказал им Джонни. – Оба. Ты, – он надавил пальцем на грудь Стормалона, – будешь мной. Делай что-нибудь каждый день, носи мою одежду и бросай камешки. А ты, – он указал на второго пилота, шотландца, которого звали Дарф, – будешь Ангусом!
– Я не смогу делать того, что может Ангус! – воскликнул второй пилот.
– Сможешь, – твердо сказал Джонни.
Русский, вбежавший в ангар с улицы, доложил, что все чисто, не слышно никаких посторонних звуков, ничего не видно даже на приборах. Теперь английская речь Джонни имела шотландский акцент. Они с Ангусом забрались в кабину. Роберт Лиса и Даннелдин забросили им мешок с едой и теперь стояли внизу и просто смотрели на Джонни. Что-то вертелось на языке, что-то хотелось сказать, но ни один, ни другой не могли вымолвить и слова. Битти стоял в сторонке и робко махал рукой.
