Разведывательный челнок болбодов плюхнулся неподалеку от заросшего шоссе. У участников вылазки за спинами висели ранцы-убийцы.
– Надеюсь, это чисто ознакомительный рейд? – надменно произнес хаувин, увидев смертоносные ранцы. – Кажется, мы договорились, что цель рейда – узнать, чем на плотине занимаются люди? – С орбиты они наблюдали за продвижением людей. Потом там, внизу, что-то взорвалось. Пришельцы буквально умирали от любопытства. Оказалось, взрыв не сопровождался тепловым выбросом. Не было и следов пожара. – Если мы применим ранцы на плотине, наши действия примут политическую окраску!
– Я отвечаю за своих подчиненных! – проворчал с экрана командующий болбодов.
Беда с этим объединением, думал маленький серый человек. Каждый норовит контролировать всех остальных. Приходится терпеть и помалкивать. На борту челнока было трое болбодов. Первый шел намного впереди остальных. Лица наблюдавших с орбиты были напряжены. Это ведь первая вылазка на поверхность! Маленький серый человек попытался отговорить, но вопрос был чисто военный, и он не стал напирать. В конце концов, любой имеет право поинтересоваться оборонительной системой противника. Идущий впереди болбод находился уже в пятидесяти футах от дверей энергетического зала. Рев водосливов заглушал все. Плотина оказалась невероятно огромной. И вдруг – взрыв. В воздух метнулся вращающийся огненный шар. По экранам пошла рябь. Первый болбод исчез, превратившись в облако! Ясно, на что бы он там ни наступил, это что-то сдетонировало с ранцем-убийцей. Следовавших за первым тяжело ранило.
– Ага! – воскликнул хокнеровский лейтенант.
Можно было понять, что он ожидал нечто похожее. Однако «ага» не относилось к взрыву. Небольшой штурмовой самолет, еще минуту назад невидимый на экране, приземлился рядом с площадкой взрыва. Из машины повыскакивали люди. Шведы, решил маленький серый человек, увидев белокурые волосы. За старшего у них был, однако, молодой чернобородый офицер в юбке, с палашом и лучевым пистолетом. Разбойники спустили с борта подъемник. В руках у шведов позвякивали цепи, которыми они опутали лежавших болбодов. Отрывистые команды бородача едва доносились сквозь грохот водопада. Шотландский офицер пытался отыскать хоть что-нибудь от первого болбода, но видел перед собой только окровавленные лохмотья. Но вот, кажется, что-то нашел… Положил в мешок. Махнул рукой в сторону подъемника. Разбойники погрузили связанных пленников и подняли на борт штурмовика. Та же участь ждала и разведчика. Самолет взмыл в воздух и взял курс на север. Пехотинцы же вошли в энергетический зал.
По выражению лиц на экранах трудно было понять общий настрой. Похоже, все шокированы. Времени на обдумывание второй вылазки не осталось. Инфраизлучатель переключился на снежный, сверкающий хребет Элгона. Всем участникам не терпелось взглянуть на устройство, очень напоминавшее радиотелескоп, недавно установленное на вершине. У всех сложилось впечатление, что телескоп отслеживает их вращение по орбите. Хокнеровский военный корабль для взятия проб получил задание обезвредить устройство. И сейчас на экране суденышко заходило на посадку. На борту оружия не было, но личное члены экспедиции держали при себе, их безносые лица мелькали за стеклянным лобовым стеклом ионных саней. Похоже, внизу отчаянный ветер: сани болтает, трудно найти подходящее место для посадки. Внизу бездонная пропасть, теряющаяся в облаках. Порывами ветра то и дело срывает снежные залпы. У края обрыва – чаша преступного телескопа. Ионные сани так долго заходили на посадку, предпринимая попытку за попыткой, что наблюдатели на орбите устали ждать.
Толнепский лейтенант стал прикидывать стоимость рабов. Он знал несколько планет с воздушной атмосферой, где за одного раба платили тысячу кредиток. Только бы достать товар живьем! По его расчетам выходило, что на этой планете ни много ни мало – около пятнадцати тысяч, а то и все тридцать. В пересчете на кредитки – пятнадцать миллионов! Девятнадцать процентов от этой суммы – величина его персональных премиальных – составят два миллиона восемьсот пятьдесят две тысячи кредиток. Сумма его долга, из-за чего, собственно, он и согласился на эту экспедицию, – пятьдесят две тысячи девятьсот шестьдесят. Значит, у него остается… два миллиона семьсот девяносто семь тысяч сорок кредиток. Можно смываться!
Хаувин мечтал о запасе серебряных и медных монет, остававшихся в руинах древних городов. Психлосы не ценят эти металлы, а он-то прекрасно знает рынки сбыта!
Болбод неотступно думал о всей психлосской технике, которая может достаться ему, пока разбойники не захватили его разведывательно-ударное судно. После этого болбод мог думать только о расправе над грабителями.
Джамбит ломал голову над тем, как бы оставить своих партнеров без рабов, без ценных металлов и без техники.
