Маленький серый человек взглянул на свой экран. Прежде малоразборчивое изображение из-за снежного шторма там, на Земле, сделалось и вовсе невидимым. Общая картинка напоминала интерференционный процесс. Стоп! А что это за ступенчатая линия? След телепортации! Грандиозная вспышка… По местной связи пронесся резкий крик: «Перегрузка экрана!» Перегрузка экрана? Кто бы мог ожидать подобного… Маленький серый человек устремился на командный пункт, как и полагалось в случае непредвиденной ситуации. С других космических кораблей доносилось удивленное бормотание. С поверхности планеты сорвался колоссальных размеров огненный шар. Протяженные скрученные массы извивающегося огня и дыма выплеснулись на невероятную высоту, затмевая дневной свет. Создавалось впечатление, что мир внизу разлетается на куски.
Сэр Роберт едва дождался, когда поутихнет тряска. Он не задавался вопросом, что ему делать. Старину одолевала одна мысль: поскорее освободить руки и помочь Джонни. Он видел, как стрела попала тому в плечо. Видел, как Джонни выдернул ее. Он знал, что стрела отравлена, и знал, что последует дальше. Джонни, как на грех, очень активно двигался, а значит, яд всосется быстрее. Роберт напрягся, надеясь порвать веревку, так, что у него вздулись вены на шее. Под куполом черно, словно в бочке с дегтем. Он даже не видел, где упал Джонни. Но Роберт все равно до него доберется. Только бы не оказалось слишком поздно. Ободрав кожу на запястьях, Роберт разорвал-таки веревку! Ощупывая темноту, он наткнулся на Джонни и сжал своей могучей рукой его плечо чуть ниже раны. Топорик его при сотрясении отлетел куда-то в сторону. Постанывая от нетерпения, сэр Роберт шарил по металлическому полу, под панелью, под Джонни, пока пальцы его не коснулись рукоятки. Он больно стукнулся затылком о край пульта. Он попытался лезвием топора разрезать рукав плотного защитного костюма Джонни. Работать одной рукой неудобно, да еще такая темень вокруг. Опасаясь порезать Джонни, Роберт сложил его рукав и стал отчаянно пилить лезвием. Нет, одной рукой не справиться. Он вспомнил, что Джонни всегда носил с собой в мешке кожаные ремни. Пошарил, наткнулся на осколки стекла, нащупал конец ремня и потянул. Он просунул под ремень шахтерский фонарь и плотно стянул повязку. Теперь можно было работать обеими руками. Быстрее. Быстрее. Удалось прорезать рукав чуть ниже жгута. Одежда Джонни набухла от крови. Рука Роберта стала липкой. Он нашел рану и острием топорика сделал на ней крестообразный надрез. Сорвал с себя воздушную маску и приник к ране губами. Только бы успеть отсосать яд… Раз за разом он сплевывал горькую, обжигающую жидкость. Хорошо, думал он, значит, яд еще не всосался. Глубока ли рана, он не знал, а в темноте не определить. Роберт поискал на поясе Джонни медицинский пакет, но не нашел. Кровотечение, кажется, несколько уменьшилось. Может быть, вена и не задета? Тогда без компресса даже лучше. Пощупал пульс. Тот все ускорялся. Уже не сосчитать. Тело Джонна напряглось, конечности слабо подрагивали. Роберт стал искать ампулу с сывороткой. Она должна быть в мешке. И тут он вспомнил осколки стекла… Нашел лишь отбитое дно ампулы. Действуя наугад, открыл рану и вставил осколок в плоть: может быть, там что-то еще осталось. Зажал рукой и стал массировать. Снова нащупал пульс. Тот все учащался. Дрожь в теле Джонни усилилась. Все ли Роберт сделал, что мог? Он больше ни о чем не смел думать. Дышать в этой тесноте становилось все труднее, и он натянул маску. Потом проверил маску Джонни. Мембрана слабо вздымалась. Успел ли парень поменять бутыль? Если да, то у него еще двухчасовой запас воздуха.
Роберт привалился спиной к стенке купола. Освободил от пут ноги и распрямил тело Джонни, уложив его голову к себе на колени. О господи, как у того дрожат руки и ноги! Неужели это конец всему? С деталями плана старик не был знаком и что делать дальше, не имел представления. Он проклинал себя за тупость.
