Дата вылета в зачарованный лес все приближалась, а стоящей отмазки ее отменить никак не находилась. Совсем отчаявшись, я даже совершила пару мелких косяков на общих занятиях, но кроме насмешек и обидных шуток в мой адрес это ни к чему не привело. А ошибаться по-крупному было еще страшнее, нежели проиграть спор. Говорили, что за такое могут и в подземелье отправить, где иногда держат узников. В общем, положение становилось безвыходным.
Захарра же в конец развеселилась, и теперь каждую нашу встречу начинала с радостных причитаний о моей нелегкой участи.
— Ну придется вставать лишь на час раньше, — щебетала она, — зато наконец научишься держать швабру, а то все тебе феи помогают.
Мы шли на очень скучную лекцию по отклонениям координат в пространстве, которую вел Дир, а значит, она была обязательна для посещения.
— Хм, ну вообще-то я еще не проиграла спор.
— Как мы заговорили, ты что, действительно думаешь подойти к Рэту?
Захарра понизила голос, чтобы проходящие ученики ничего не расслышали.
— Увидишь, — увильнула от ответа я и первая вбежала в уже набитую аудиторию.
Нам пришлось сесть на одном из первых рядов: ближе была только девочка с длинной косой и пара мальчишек, которых посадили, видимо, в наказание — такой испуганный взгляд они бросали на доску. Я достала лист пергамента, перо и чернильницу. Дир диктовал очень быстро и всегда ревностно следил, чтобы каждое его слово было записано. На задних партах не прекращался шум, как будто обсуждали что-то очень интересное. Я начала прислушиваться, но разобрала только: «новое тело, жуть какая».
Захарра бросила на меня тяжелый взгляд и осторожно сжала ладонь. Она как будто собиралась о чем-то поговорить, но никак не находила слов. Такое поведение ей было очень не свойственно, и мне стало не по себе. Кажется, весь замок стал хранителем какой-то мрачной и не известной мне тайны.
— У Астрогора новое тело, — развеяла мои догадки Захарра. Я так и осталась сидеть, разглядывая капли чернил, пролитые на парту и навсегда впитавшиеся в дерево. Все мы, ученики великого Духа, знали цену нашего благополучия, но выплатить ее предстояло лишь одному: самому сильному, самому смелому, тому, у кого на роду было написано стать лучшим. Я к таким не относилась и воспринимала страшную плату, как печальную, но все же чужую трагедию. Сейчас же эта новость свалилась камнепадом, поразив своей простой, но неотвратимой реальностью.
— Кто-то из наших? — севшим голосом спросила я, моля, чтобы выбор пал не на Рэта. Он же тоже один из старших.
— Нет, наш учитель выбрал чужого, — лицо Захарры, казалось, заиндевело, будто она лично знала этого человека.
— Но это значит, — я почти коснулась носом ее щеки, — Фэш спасен.
Захарра отпрянула, сжав кулаки до белых костяшек. Видимо, мои слова вторили ее собственным мыслям, которые ее отнюдь не радовали.
— Это не место для подобных разговоров, — холодно сказала она и отстранилась.
Наконец в аудиторию широким шагом вошел Дир, а за ним последовал тот, кто так прочно засел у меня в голове. Рэт Драгоций появился перед нами под удивительный перезвон голосов. Все уставились на него с неподдельным интересом и даже робкой радостью: все-таки насмешливого Рэта ученики любили куда больше вечно мрачного Дира.
— А что он тут делает? — пискнула я, но Захарра не ответила, храня угрюмое молчание.
Рэт прищурился, рассматривая сидящих учеников, и я тут же спряталась за волосами. Его бледно-голубые льдинки глаз мазнули по моему лицу,словно смахивая пыль, а потом замерли на Захарре. Она пару раз махнула рукой, а меня кольнуло чувство ревности. Драгоций так просто общалась с ним, и парень даже дружески отвечал на ее шутки, словно девочка была частью его компании. Я уставилась в свой чистый пергамент, как будто там появился четвертый закон Эфларуса.
Рэт что-то шепнул Диру и стал пробираться через ряды учеников. Я исподтишка следила, как его кучерявая голова приближается к нам, а каждый шаг отдавался звоном в ушах. Ученики провожали Драгоция заинтригованными взглядами, а когда он вальяжно опустился рядом со мной, по залу пошла волна шепота.
— Ну привет, малявки, — кивнул нам Рэт, хотя взгляд его предназначался только Захарре.
— Ну здравствуй, волчонок, — ответила девушка, а у меня язык присох к небу, — чем обязаны твоей компании?
— Пришел понаблюдать, как вы грызете камень знаний.
— Ага, значит за старшими тоже присматривают старшие, — лукаво улыбнулась Захарра, бросая быстрый взгляд в сторону Дира, который слегка напрягся.
— Точно, малышка, — Рэт заметно расслабился, но так ни разу и не взглянул в мою сторону.
Я так и сидела, спрятавшись за волосами, чувствуя себя пятым копытом у тонкорога. Но тут вспышка злости на свою идиотскую робость обожгла изнутри. Ну чем я хуже Захарры, что он и не смотрит в мою сторону? И долго ли я буду томиться от чувств, не осмеливаясь быть замеченной?
