— Бедный Дир, сегодня ему придется постараться самому не заснуть на своей лекции, — мои же слова показались чужими, произнесенными кем-то вселившимся в мое тело. Захарра ободряюще улыбнулась уголком рта, а Рэт все-таки соизволил скосить взгляд.
— А твоя подружка, оказывается, умеет острить, — улыбнулся он, и лекция началась.
Если этот урок и отличался чем-то от предыдущих, то только постоянными тихими комментариями Рэта, который откровенно скучал. Он язвительно прошелся по каждому знакомому нам ученику, чем вызывал широкую усмешку Захарры и недовольные косые взгляды Дира. Я старалась неотрывно писать в пергаменте, сгорая от желания также беззаботно слушать его шутки и откровенно забить на лекцию.
— А ты все пишешь? И как много интересного наговорил Дир? — Рэт даже заглянул ко мне в записи, отчего его глаза сразу же насмешливо прищурились.
— Вряд ли три способа выявления ошибок в числовом коде кто-то назовет интересным, — тихо ответила я, все еще выводя слова под диктовку, хотя скорость письма у меня заметно снизилась, — но Рок скорее спросит их, чем попросит эссе о проколах Феликса.
Щеки неприятно жгло, словно после сильного мороза и хотелось, чтобы все поскорее закончилось.
— А ты сама серьезность, но вряд ли эти записи как-то помогут. Если ты до сих пор не разобрала тему в библиотеке, то и сейчас не поймешь. Особенно с таким учителем.
Я уязвлено замолчала, припечатанная его словами. Стало обидно и очень хотелось как-то уколоть Рэта в ответ, но в горле встал ком. Прекрасно, сейчас расплачусь, и Драгоций назовет меня не только дурой, но и плаксой…
- А я все же… постараюсь.
Рэт хмыкнул, притворившись, что не расслышал мой писк. Больше он на меня за лекцию и не взглянул.
Наконец, время урока закончилось, и я одной из первых выбежала из кабинета, кивнув на прощанье Захарре. Наш первый разговор прошел совсем не так, как в моих представлениях. И теперь оставалось только прокручивать по кругу воспоминания о нем, будто стремясь выплавить янтарию. Но вряд ли она получилась бы радостной.
Ночью меня ждал полет в Драголис, который страшил все больше. Если раньше Рэт в принципе не замечал меня, то теперь будет видеть под маской угрюмой зубрилки, с которой даже поговорить не о чем.
Перед выходом ко мне зашла Захарра пожелать удачи. Она присела на край кровати и стала наблюдать, как я натягиваю шерстяной свитер.
— Ну все прошло не так плохо. Знаешь, он даже спросил про тебя кое-что.
— Что? — тут же оживилась я, яростно сражаясь со слишком длинными рукавами.
— Спросил, давно ли ты в замке, — я чуть не взвыла от бессилия. Давно ли я в замке… Да вот четвертый год как, приятно познакомиться.
— Это безнадежно. Да мне проще выучить часовое превращение, чем понравиться ему! Идиотские рукава, — в сердцах добавила я, когда свитер снова взял свое и повис бесформенной тряпкой.
— Нет, по-настоящему безнадежно знать, что твоя судьба определена с самого начала, но все равно биться с ней — мрачно поправила Захарра, — а ты просто ноешь.
Я поняла, что она подумала о Фэше, и склизкий узел пошевелился в животе.
— Ты права. Мне стоит собраться, — через силу улыбнулась я и вскоре поспешила к одной из крыш замка, откуда мы отлетали.
В воздухе пахло сырыми каменными стенами и зацветающей липой. В некоторых башенках горели огни, далекие ниточки чужих судеб переплетались в один толстый канат. Судеб, вытянутых из разных времен и параллелей, которые соединились вместе лишь благодаря чужой воле. А если бы не Астрагор, то я никогда не встретила бы его, мы разошлись бы разными путями во времени, каждый плывущий по своему курсу, растеряно подумала я.
Порыв ветра разметал волосы, отвлекая от размышлений. Я закрыла глаза, наслаждаясь тишиной и величием древнего замка. Хватило бы у меня смелости, изменить чужую судьбу? Или свободно распорядиться своей…
На нужной пологой крыше уже мерзли первые ученики. Трое мальчишек и одна курносая девчонка. Все были младше меня, и каждого я знала лично. Ребята помахали мне рукой и с интересом принялись разглядывать.
— А почему ты идешь с нами? Ты же старше нас всех, — наконец, спросила девочка. Ее звали Гелла.
Я лишь непринужденно улыбнулась.
— Ну кто-то же должен следить, какие сорняки вы тяните в корзины, — все рассмеялись, и ночной воздух простился с тишиной.
— А вот и Рэт! Смотрите, сейчас луноптах выпустят! — закричали мальчишки и весело замахали руками, привлекая внимание. И Драгоций, о чудо, даже махнул им в ответ.
В небе послышалось хлопанье крыльев и перекличка птиц. Я посмотрела ввысь, где парили гордые и грациозные птицы, рассекая сгустившиеся тучи мощными телами.
К нам спикировало шесть луноптах, каждая из которых тут же нашла своего хозяина.
Моя девочка была настоящей красавицей. Я в тайне гордилась ее бледно-золотистыми перьями, будто ее окрас был и моей заслугой. Утро подставила свою сильную шею, отливающую предрассветными облаками, призывно заурчав. Ее крылья с длинными маховыми перьями распластались по крыше, а глаза закатились от удовольствия, стоило начать ее гладить.
