Супруга господина Цзы-вэнь ни на один день не переставала мужественно сопротивляться неумеренной тяге своего мужа к женскому полу. Однако все ее усилия разбивались вдребезги о неукротимое естество супруга. Не помогало ничего: ни уговоры, ни семейные сцены, ни прямое вмешательство в амурные планы старого ловеласа. Какими только словами она его не обзывала! И «старым хрычом», и «блудливым псом» и «взбесившейся лысой обезьяной». Требовала прекратить «прыгать от одной лохани к другой!» Но, чаще прочего, она называла его «старым козлом», сочетая название этого почтенного домашнего животного со всевозможными и не всегда удобоваримыми прилагательными. Бесполезно! Господин Цзы-вэнь с виноватой улыбкой на лице продолжал заниматься своим делом. А тут еще, как на грех, его супруга неудачно оступилась, и сильно подвернула ногу. Возникла опухоль, да такая, что бедная женщина не могла даже ступить на ногу. Лекарь прописал ей полный покой и травяные примочки.
Господин Цзы-вэнь громогласно сокрушался, но душа его ликовала. Однако, не тут-то было!
Осознав, что ее супруг получил неограниченную свободу действий, госпожа Цзы-вэнь пошла на крайние меры. По ее указанию нашли прочную веревку, длина которой укладывалась в размеры усадьбы. Один ее конец, госпожа Цзы-вэнь собственноручно привязала к ноге супруга, а другой к своему запястью. В любой, произвольно выбранный ею момент времени, она дергала за веревку, и хозяин дома должен был тут же предстать перед грозными очами своей половины. Таким образом, ее контроль над поведением легкомысленного супруга приобрел почти абсолютный характер.
Прислуга хихикала по углам, а сам господин Цзы-вэнь, приветливо улыбаясь, делал вид, что ничего не происходит.
Узнав всю подоплеку дела, Ильхан изумленно хмыкнул, но на следующий день общался с привязанным господином Цзы-вэнем, сохраняя полное спокойствие во взоре.
- Вам, господин Ильхан, обязательно следует поговорить со стариком Чэном. Больше его о Золотой Гусенице в нашем уезде не знает никто. – Посоветовал господин Цзы-вэнь. – Шутка ли, человек сорок лет занимается этим делом! Это вам не веревку плести!
С учетом положения собеседника, последнее сравнение показалось Ильхану несколько двусмысленным. Поблагодарив хозяина усадьбы, он направился к дому Чэна.
Господин Цзы-вэнь проводил гостя тоскливым взглядом, и совсем уже собрался идти обедать, как взор его наткнулся на смазливую служанку, идущую в направлении курятника.
Мысленно он прикинул время, прошедшее с момента последнего вызова к своей повелительнице, и решил, что может и не успеть.
Его разбирали гнев и досада человека, которому мешают заниматься любимым делом.
В подобные минуты мозг человека активизируется, и мучительно ищет выход из трудного положения. Искал его и господин Цзы-вэнь.
Взгляд его несколько раз обежал двор, и остановился на одном из усадебных козлов, пасущихся у ограды.
И тут его осенило. Он быстро подскочил к козлу, наклонился и, распутав узел на своей щиколотке, привязал веревку к ноге мирно щиплющего травку животного. Сам же быстрым шагом направился вслед за скрывшейся в курятнике служанкой.
Госпожа Цзы-вэнь скучала. Склонностью к духовным поискам она не обладала, книг не читала, а ближайшее окружение не могло внести в ее жизнь хоть какое-то разнообразие. В тысячный раз она бездумно разглядывала знакомые узоры на потолке, затем, решив, что пришло время проверить умонастроения супруга, несколько раз дернула за веревку.
По прошествии некоторого времени в комнате никто не появился. Выказывая признаки нетерпения, госпожа Цзы-вэнь дернула за веревку посильнее. Результата не последовало.
- Ну, я тебе покажу, старый козел! – Воскликнула она, и принялась выбирать веревку на себя.
К ее полному возмущению господин Цзы-вэнь сопротивлялся.
Тогда, воспылавшая справедливым гневом женщина стала тянуть веревку изо всех сил. И ей это удавалось. Будучи женщиной, не слабой от природы, госпожа Цзы-вэнь, запыхавшись в неравной схватке, втащила в комнату яростно упирающегося козла.
- О, Небо! – Воскликнула бедная женщина, и выпустила веревку из внезапно ослабевших рук.
Козел стремительно бросился наутек.
Госпожа Цзы-вэнь упала лицом в подушки, и разрыдалась.
- Это наказание! – Причитала она громким голосом. – Я всю жизнь называла его «козлом» и вот, во что он превратился!
В комнату вбежала служанка, напуганная криками, доносящимися из покоев госпожи. Будучи неглупым человеком, она мгновенно оценила обстановку.
По нашему разумению, благодарность господина Цзы-вэня этой женщине за ее последующий поступок должна была выразиться в поистине королевских размерах. Как мы подозреваем, только личная заинтересованность служанки в таком исходе дела, заставила ее поступить подобным образом.
- Успокойтесь! – Сказала она хозяйке. – Своей ревностью вы глубоко оскорбили души предков вашего супруга, потому он и оборотился козлом. Возьмите себя в руки! Измените свой нрав и раскайтесь! Просите Небо вернуть вам прежний облик вашего мужа. Я уверена, что оно смилостивится, и пойдет вам навстречу.
