Вырванные для себя несколько часов позволили мне сейчас ехать, не отвлекаясь на разговоры с воображаемыми собеседниками; я могу спокойно следить за дорогой, видеть над собой залитое солнцем небо; казалось, что облака на его все еще голубом просторе замерли, потому что ветер подгонял их в мою сторону. Над полоской земли, разделяющей шоссе на две части, всюду парят пустельги — здесь, на этом островке, как будто отведено место под заказник для редких растений и крохотных млекопитающих, а две безжизненные ленты асфальта слева и справа напоминают мне время, которое я должен был сегодня отсиживать на заседании. Охотники в воздухе, похоже, давным-давно привыкли к интенсивному движению; они неподвижно висели вдоль дороги, выслеживая полевок — богатую, как нигде, добычу. Роскошная нетронутость этого бесконечного островка существовала единственно благодаря обрамлению мертвого, никогда не пустующего асфальта и была сопоставима с драгоценным временем, с которым обходятся неосмотрительно. Пернатые хищники, равномерно распределяясь по всей трассе, часто взмахивая крыльями, зависают в воздухе, а на земле вдоль обочин и по берегам придорожных канав застыли дежурные цапли в ожидании обильной поживы, лучше которой не сыщешь нигде.
Мне очень хотелось изучить поведение цапли, проверить мое давнее предположение о том, что она с охоты за лягушками и плотвичками постепенно переключается на ловлю мелких пташек.
Благодаря тому, что мое внимание теперь целиком занято птицами, я почти совсем отвлекся от своих незваных мыслей. Всякий раз, видя, как расхаживают вдоль бровки важные галки, эти облаченные в тускло блестящее черное оперение птицы, как они при каждом шаге горделиво выпячивают грудку, я начинал искать глазами поблизости его или ее пару. И это превратилось тоже в своего рода настойчивое желание, но на сей раз из числа приятных. Я хотел лишний раз убедиться, что галка никогда не бывает одна и при любых обстоятельствах ее сопровождает спутник, ведь среди всех моногамных птиц она занимает, пожалуй, первое место. Всю свою жизнь, даже если им будет отпущено больше двенадцати лет, они остаются верны своему спутнику другого пола, на котором когда-то в пору молодости остановился их выбор. Если случится умереть одному из них, переживший друга отыскивает вдову или вдовца, чтобы провести вместе остаток своих дней. Мне показалось, что сегодня я видел галок гораздо больше, чем когда-либо, словно они опустились на землю возле всех березовых рощиц, разбросанных вдоль шоссе, расселись на каждой тропинке, убегающей в поля, и везде держатся неразлучными парами — в воздухе и на земле. Они будто нарочно слетелись именно к этой дороге, с единственной целью продемонстрировать несостоятельность доводов, к которым я прибегал в попытке доказать необходимость одиночества.
Теперь я своими глазами наблюдал это живое опровержение, каким природа все мудро и просто объясняла, вселяя надежду на случай, который, быть может, одарит тебя, пусть и не на всю жизнь, дружеской привязанностью. Стоило мне об этом подумать, как налетела старая навязчивая мысль: два несчастных случая за один день, не воображай, что тебе удастся обмануть судьбу.
