Тем временем подбежала собачка, если, конечно, это микроскопическое существо можно так назвать, хозяин поставил корзинку на землю, и лилипутик забрался в нее. С корзинкой в руках молодой человек перешел на другую сторону улицы, снова спустил ее на тротуар, собачонка выпрыгнула и засеменила к следующему перекрестку, там она остановилась, потявкивая, в ожидании очередного воздушного путешествия. Я двинулся дальше, по дороге мне попадались новые и новые владельцы собак, все без исключения держали своих питомиц на поводке (распоряжение местной полиции?), так что тот молодой человек с корзинной собачкой был, похоже, единственным нарушителем. Очень скоро я добрался до бульвара Блумкамплаан, но никакой церкви там не обнаружил.
— Мефрау, — обратился я наконец к женщине в меховом пальто, с понурой овчаркой, — как мне пройти к церкви Блумкамп?
— Как, разве здесь есть церковь? Понятия не имею. Ты не знаешь, где тут церковь?
К нам приближался мужчина с пустым поводком в руках, и последние слова были обращены к нему.
— Что, церковь? Слыхал, есть тут одна, только, по счастью, не знаю где, все беды на земле происходят по их вине.
Из-за угла появилась собачонка неопределенной породы, она волочила за собой длиннющий поводок и тихонько повизгивала. Когда я взглянул на мужчину и собаку еще раз, уже издалека, я понял, что это один длинный поводок. Потом они исчезли в темноте, а поводок все тянулся за ними.
