– Но ты вот гуляешь «по-гражданке», смотрю, без рясы и всего такого.
– Ну, само собой. Вообще, униформу носят только на занятиях, и то не на всех.
– А комендантский час?
– А я свалил с ужина. Потом у нас идет свободное время – тут вообще никаких вопросов. Ну, а на вечернюю молитву я договорился с преподом.
– Типа заболел?
– Ну, да. На пятнадцать минут можно и заболеть, – довольно улыбается во все зубы, вкупе с усами а-ля «подросток-дурачок» это создает видимость прогрессирующего дебилизма.
– А дальше куда?
– Ну, у меня через час встреча с людьми. Погуляем, выпьем. А утром уже буду в семинарии.
– С перегаром? – звонко щелкаю ногтем по тонкому стелу стакана.
Кирилл улыбается снова, отпивает пива и высокопарно вскидывает руку.
– На все воля божья.
Закончив первый полулитровый стакан, я замечаю, что Кирилл тоже на подходе, хотя пьет он, как я догадываюсь, поменьше моего. На втором стакане мы уже обсуждаем жизнь в большом городе и события, происходящие у знакомых, и здесь снова восемьдесят процентов информации исходит от Кирилла. Его болтовню подчас трудно остановить, но это позволяет мне узнать, что наша общая знакомая уже залетела и планирует выйти замуж, и я ощущаю прилив какого-то особого злорадства, словно я нахожусь в лучшем положении, чем и она, и ее жених, и Кирилл, вместе взятые. По настойчивой просьбе Кирилла я рассказываю о своей работе и своих достижениях, немного приукрашивая и используя общие формулировки.
– У меня двоюродный брат здесь живет. Уже давно. Вот присел недавно на три года, – расстроено замечает Кирилл.
– И за что же?
– Его машину пытались эвакуировать. Довольно дорогую, по нынешним меркам. Ну, он и полез в нее, пока тащили на эвакуатор.
– Сейчас так модно, – пожимаю плечами. – Это русская ментальность – насрать себе в карман, а потом удивляться – что это у меня тут такое теплое и вонючее?
– Есть такое. Эвакуаторщик спросил его – мол, уехать, что ли, собрался, стал объяснять, что назад дороги нет.
– Развод, – машу рукой, но Кирилл меня игнорирует.
– А этот придурок открыл дверь, достал из машины биту и размозжил голову ни в чем не повинному эвакуаторщику.
– Не повинному? А знаешь, сколько горя они людям приносят этим своим заработком? – возмущаюсь я. – За сраные полторы тысячи или сколько там им платят за эвакуацию, целые дни людям из жизни вычеркиавют.
– Но он просто исполнитель, – качает головой Кирилл. – В общем, мент, который должен был фотографировать и составлять протокол, подошел как раз к этой сцене. И все. Суд, срок.
– И что нужно было сделать мужику? Его выбесили, спровоцировали.
– Договориться. Попросить штраф и остановить эвакуацию. Всего-то. Но он решил, что сэкономит, убив эвакуаторщика, и уедет. Тупая жадность, до безумия.
– Мы все тут до него доведены, – отвлекаюсь взглядом на симпатичную девочку в коротком красном платье, выясняющую что-то с высоким жлобом у входа в паб.
– Вот потому я и пошел в сторону чистой духовности, – я буквально слышу, как тычет в меня пальцем Кирилл, призывая обернуться к нему. –
– Ты сам-то веришь в эти сказки? – усмехаюсь.
– Безусловно, – несколько смущенно вытирает пену с левого уса Кирилл.
– Ну, хорошо, – деловито покашливаю и отставляю в сторону стакан. – А почему твой бог раздает-то всем так несправедливо? Вот – депутатам, патриарху твоему, мажорам – все блага жизни, они уже не знают, куда девать. И что они, при этом, все делают? Ни хера. Просто присосались к нефтяным доходам и подачкам текущих оттуда же бюджетов с разных сторон. Но вот я за себя не говорю – я-то раздолбай еще тот – прости господи, со святым отцом ругаюсь, – отпиваю немного пива, чтоб смочить пересохшее горло. – Но вот есть у меня знакомый – пашет семь дней в неделю, дома бывает, в основном, по ночам. Жену и дочь почти не видит. Ну, и че? Не может даже сраный холодильник взамен советского купить. В «ВИСе» своем, чтобы тот не развалился, и на нем можно было подрабатывать, свободными часами дыры латает. Отпуска уже лет десять не видел. Вот трудолюбия – хоть отбавляй, но как-то не идет. А почему?
– Ну, на бога надейся…
– Ага-ага. Слышал я это фуфло. А сам, значит, не плошай. Так на хера тогда мне твой бог? В чем смысл, если все равно самому надо разбираться? Да я лучше пивка глотну лишний раз, чем пойду в церковь, раз уж пути его все равно хрен поймешь. Скажи – я не прав?
– Не совсем, – вздыхает семинарист, словно объясняя, чем отличается круг от квадрата ребенку-дауну, и, отпив немного своего вишневого пива, продолжает свои нравоучения. – Понимаешь, мир меняется, все становится сложнее, и мы вынуждены исповедовать современный подход к вере.
– Хм, – откидываюсь на спинку барного стула с видом заинтригованного зрителя.
