Не существует проблем без решения. Но существуют недоделки, которые регулярно создают новые проблемы.
Я услышал эту песенку где-то на «ютубе» или вроде того буквально пару месяцев назад, и сейчас она почему-то крутится в моей голове. Не столько ее слова, идеально подходящие под суть моей командировки, сколько навязчивый, запредельно игривый мотив.
Долбанная тварь. Я поимею его. Спущу штаны и вставлю ему в задницу дилдо длиной в прямое расстояние между Питером и Астраханью. Он будет там работу искать уже через неделю.
Выхожу к дизайнерам, говорю с Леней Семиным насчет новой промо-кампании, и по дороге обратно в кабинет цепляю Стаса.
– Стас, обязательно распорядись сегодня насчет вакансии регионала по Астрахани.
– Так ведь Васильев… – Стас столбенеет, и его легко понять – обычно я не бываю так непоследователен.
– На контроль, – одним торопливым взмахом руки я затыкаю Стаса и даю ему указание; ухожу в свой кабинет, озираясь по сторонам.
Решение найдено. Мне совершенно точно известно, что через пять минут многоуважаемый Сергей Борисович будет спускаться в лифте, так как он должен отдать какие-то указания видеостудии, а затем побеседовать с администрацией бизнес-центра. Откуда эта информация у меня – лучше знать только мне.
– Стас, – уже по телефону, – через две минуты Васильев у тебя в кабинете, рассказывает о плане развития на квартал с максимумом подробностей.
– П
Я выхожу из кабинета и внимательно смотрю на стоящий вдалеке рабочий стол Васильева. Мой дорогой и уважаемый регионал выходит из-за стола и направляется в кабинет Стаса. Выждав немного, я быстрыми шагами подхожу к этому столу и беру трубку. Оглядываюсь в сторону лифта. Все идет по плану. Я набираю номер внутреннего телефона лифта – новомоднейшей фишки организаторов бизнес-центра, поставленной скорее потехи ради, так как даже в случае проблем в лифте ловит даже «Теле2», – и жду ответа. В принципе, это может и не сработать, но я точно знаю, что именно сейчас Сергей Борисович спускается в лифте один, и шансы, что он возьмет трубку, крайне высоки.
– Алло? – вопрошает он в трубку.
Я меняю голос, прикрываю трубку рукой и начинаю заливать.
– Я за тобой слежу. Каждый день. Думал, я тебя не вычислю, старый маразматик? Прожженная гнида, – зловеще хихикаю, оглядываясь по сторонам – снаружи должно казаться, что я просто говорю о чем-то важном и не хочу, чтоб меня отвлекали.
– Кто это?
– Хер в пальто. Почти такой же хер, как ты, долбанный
И теперь – самое время бросить трубку. Камера, под обзор которой я попадаю, не должна увидеть моего лица, а сегодняшние костюмы у нас с Васильевым по цветовой гамме схожи – это я подметил еще на этапе подготовки. Я делаю вид, что иду в кабинет Стаса, но на последнем этапе разворачиваюсь и возвращаюсь к себе. Если кто-то и будет смотреть запись – в чем я искренне сомневаюсь, – то будут проверять только время звонка. Все, теперь осталось только тупо ждать.
И вот, не проходит и получаса, как мне по внутренней связи трезвонит Стас.
– Васильева вызывал директор. Не в курсе, в чем дело?
– Нет, понятия не имею.
– Я боюсь, как бы не просочилась информация по нашему…
– Не бойся, Стас, не бойся. Не верь, не бойся, не проси.
По дороге, уже в «Сапсане» мы с Сергеем Борисовичем ведем почти постоянный разговор, приправляя его легким спиртным.
– Но наибольшую опасность для нас сейчас представляет «Мираторг», – в ходу разговора замечаю я. – Особенно – с учетом начала бардака из-за санкций.
– Не переживай. Масштаб новой рекламной кампании по продгруппе шокирует рынок настолько, что они все утрутся. Ну, сам посуди – в преддверии неизвестно чего мы – рисковые ребята, все еще сами производящие и сами поставляющие, хотя полный цикл понемногу забывается в этой стране всеми, кроме национальных холдингов, – выбрасываем энное число миллионов на рекламу, причем заметно для всего честного люда.
– Безусловно, это плюс. Так полагаю, Вы учли все риски?
– Продам второй «кайен» жены, если денег не хватит, – смеется директор и поднимает бокал с шампанским, явно предлагая за что-то выпить.
Поднимаю стакан с виски-колой (один к шести – детское шампанское) в ответ.
– За успех вопреки конъюнктуре, – выдает он. – Это самое интересное, что грозит нам видеть в этой жизни, поверь мне на слово.
После этого залпа тишина длится всего несколько секунд.
– Кстати, насчет Васильева, – директор отставляет бокал в сторону. – Надо искать замену. У парня крышу снесло, по ходу. Совершенно нешуточно.
– А чем дело? – изображаю искреннее удивление.
