– Забей, – машет рукой Кристина и перехватывает меня так, чтоб я мог на нее опереться правой рукой. – Пойдем, присядешь.
Она заботливо доводит меня до повидавшего виды кожаного кресла и усаживает в него, а затем выдвигает снизу поддержку для ног – или, в моем случае, для одной ноги.
– Что за дядька такой? – интересуюсь я, хотя данный вопрос звучит сейчас совсем неэтично.
– Да, придурок один, – усмехается Кристина, торопливо поправляя мятую кровать. – Я еле выдавила из себя, чем в него пописать – аж живот болит. Чуть не попала на хорошую сумму.
Мне становится несколько спокойнее, когда я понимаю, что рот Кристины, по крайней мере, не орошал «золотой дождь». Какое это имеет сейчас отношение ко мне – трудно сказать, но все же, мне так спокойнее.
– Так, мы остановились на чае.
– После моего приступа клаустрофобии, придется тебе сделать его с лимоном, – с улыбкой заявляю я, пытаясь включить максимум тех обаяния и интеллектуальности, что еще во мне остались.
Надо ли говорить, что выходит неловко, и сейчас Кристина звонко, женственно смеется не столько над тупой шаблонной шуткой, сколько над моей попыткой ее передать? Но даже несмотря на это и несмотря на сцену между дверцами шкафа, она мне чертовски нравится. Возможно, с пережитым за последний год я совершенно внезапно дорос до мысли, что женщина может влюблять в себя, как бы она ни бесила и чем бы ни занималась? Или просто моя планка терпимости опустилась ниже плинтуса, и я путаю проституток с обычными, чистенькими и холеными женщинами, у которых все то же самое, но по другому, приличествующему регламенту? Ответьте сами, если вам это нужно. Я же просто беру из рук Кристины кружку с черным чаем и аккуратно отпиваю глоток и замечаю, что чай действительно с лимоном, а сама Кристина садится справа от меня, на кожаный диван.
Мне вспоминается, как Кристина говорила про какую-то «Альтернативу», и я спрашиваю ее об этом. Она вспоминает, что к ней как-то недавно подошли четверо молодых увальней – самый активный из них был широколицым, коротко стриженным, и еще у него был кореш со странными залысинами по бокам. Описание, четко совпадающее с внешним видом участников той самой команды спасения, что отбирали меня у Гаджи. А накостыляли Сережа и его приятель, судя по всему, жирному пареньку или тому, кого он теперь заменяет. Я рассказываю об это Кристине, и она поддерживает мое мнение насчет того, что ребятам по жизни делать нечего.
– Мне кажется, они специально берут с собой жирного парня, чтобы скидывать его, как балласт, когда им могут в очередной раз накидать.
– Точно, – хихикает Кристина и отпивает свой чай.
– А я бы не подошел. То есть, я медленный, и я отстану сразу, но слишком тощий, и на всех меня не хватит.
Кристина смеется, запрокинув голову.
– Ты такой смешной, Костя!
– Да не, я унылый. Теперь, – развожу руками.
– Нет, ты классный, – Кристина привстает и кладет руку мне на грудь, поглаживая другой рукой мою целую и слегка дрожащую левую ногу. – Потому что, несмотря на все, с чем тебе не повезло, ты остался мужиком. А не как эти уроды. Ты сильнее их.
Она придвигается еще ближе, вроде как случайно прижимаясь ко мне своей довольно пышной для ее фигуры грудью, и целует меня в шею, от чего по всему моему телу расходится бешеная, неконтролируемая дрожь. Мне казалось, что вся та боль, что я испытал, должна была сделать меня бесчувственным бревном, которому плевать на все нежности, но первая же проверка показывает, что ничего такого и не собиралось происходить. Я отставляю чай на столик рядом, немного проливая по дороге на пол. Кажется, сейчас я получу нечто получше чая с лимоном.
Интуиция меня не обманывает, и Кристина принимается стаскивать с меня штаны, несмотря на мои смущенные и полные сомнения реплики. Она молча улыбается и, проведя ладонью по моему мгновенно напрягшемуся животу, стаскивает с меня все остальное тряпье и без особых прелюдий облизывает, а потом и берет в рот мое хозяйство. Сначала мне кажется, что процесс близок к провалу, и я ни черта не чувствую. Тем не менее, когда Кристина принимается гладить мои яйца своими пальчиками – а надо сказать, женские руки мой член не трогали вот уже много месяцев, а по ощущениям – и все пять лет, – все начинает идти, как по маслу. В какой-то момент, уже на подходе, я сжимаю подлокотники кресла так, что, кажется, могу разорвать кожу на них их голыми руками. Кристина доводит меня до оргазма практически без помощи рук, дожидается, пока я перестану стонать и дергаться, глотает все, что из меня вышло, и только тогда выпускает мой болт изо рта.
– Отдохни, у тебя был тяжелый день, – хихикает она и уходит – кажется, в ванную.
Мое сознание спутано, и огромная, океаническая волна сонливости накрывает меня с головой. Я давно не испытывал такого наслаждения, и сейчас мне трудно понять, не сон ли все это. Со стороны может показаться, что ничего особенного не произошло – просто одна женщина сделала одному мужчине приятно. Но я на седьмом небе, вот что я вам скажу. И я засыпаю, выпив немного чая, потому что во рту пересохло.
