Система дает жизнь и формирует почву под ногами миллионов. Но она же глубже чего бы то ни было вводит в тот самый – помните мою же вещь «Разложение»? – цикл хомячка в колесе. Долги нарастают над долгами и покрываются кредитами, займами, отсрочками и обесценивающими это все облигациями. Постоянный цикл из нагромождения взаимоотношений делает из человека раба Системы, строит биржевую систему ценностей, в которой нет абсолютов, и все можно перезанять, перекредитовать и обосновать, но отключение от нее грозит только потерями, голодом и возможной гибелью. Это Матрица, за которой нет реальности.
Что дальше для всех и каждого в ней? Просто очередное завтра. Репликация дня сегодняшнего. Но большего им и не надо.
Далеко ли я ушел от этого всего? Нет. Далеко ли уйду? Безнадежно – нет. Все, что я могу сделать – это собрать все это знание воедино и дать пищу для размышления тем, кто готов задуматься. Тем, кто готов применить знание на практике.
Тем, кто еще свободен.
Нельзя сказать, что этот день начался неудачно сам по себе. Это будет несправедливо. Выкипевший из-за сошедшей с ума кофеварки кофе, свежая царапина неизвестного происхождения на кузове моей «ауди», и опоздание на работу на полчаса из-за двоих недоумков, почти полностью остановивших Лиговский к центру – это не то, что следует приписывать самому дню. Это следует приписать двум дятлам на кредитопомойках, какой-то гипотетической курочке, не умеющей парковаться, не задевая другие машины и, собственно, вашему покорному слуге.
По тому же принципу, начало рабочего дня с получением по телефону заряда бодрости от моего босса – генерального директора «Дриминг Трейд», – нельзя приписать самому боссу. Вина за это по кругу обращается на меня, директора коммерческого. Такая вот витиеватая пищевая цепочка. Ну, а паршивое начало дня у Стаса Демчука – моего заместителя по продажам и координации маркетинговых мероприятий, – можно объяснить не столько тем, что Стас – если игнорировать его выдающиеся профессиональнее навыки, – редкостный жирный олух, у которой с головой не все в порядке, сколько моим сильно приспущенным настроением.
– Стас, почему с самого утра?! – я вежлив, обходителен, я
– Эдуард Юльевич, Сергей Борисович одобрил кампанию, надо уточнить задачи для…
– Да, согласовать бюджеты и нарезать задачи. Неси сюда свой зад, – легким взмахом руки приглашаю Стаса присесть в кресло напротив меня; кресло меньше моего размером и с подлокотниками из кожзама – выбирал его я сам.
Стас не решается. Стас держится за дверь, стоит в проходе. Он, глупенький, думает, что сможет теперь куда-то убежать – после того, как оказался первым, кто докопался до меня поутру.
– Окей, – Стас робко проходит внутрь логова зверя. – Я уже все свел…
– Давай быстрее уже, у меня совещание в Третьем секторе через десять минут.
Стас торопливо садится и рассказывает мне о том, какую задачу поверх реализации рекламной кампании набросал ему генеральный. Тот, конечно, хотел поговорить со мной, но я опоздал, а под рукой оказался Стасик, и как он не обделался прямо в кабинете сурового, закаленного еще в лихие девяностые Сергея Борисовича, я даже и не знаю.
– Хорошо, я сообщу, когда приму решение. В общем-то, я прямо Жене и поставлю задачу, тебе на контроль, – я немного успокоился, я уже даже не
Стас робко просовывает мне несколько листков с колонками цифр и коротким описанием затрат.
– Все выходит ровно, отчеты бьются.
– А я тебе какой вопрос ставил вчера на этот счет? – мельком взглянув на идеально сведенную фальшивку, спрашиваю Стаса.
– Эм… –
– Я спросил, цитирую, – немного повышаю голос, чтобы проверить сохранившийся после беседы с генеральным тонус анальных чакр Стасика, – «
– Так.
– Ты выяснил?
– Почти. Есть еще вариант…
