— Вот как… — произнес начальник штаба, чуть приподняв бровь. Имитация удивления, равно как любого другого чувства, давалась ему с завидной легкостью.
— По словам экспертов, машины в полном порядке, — заметил Эксман. — А Эш вам не говорил, с каких это пор он стал разбираться в авиастроении?
— Кто? — очнулся Майкл, ушедший в собственные мысли.
— Генерал Стил, если так понятнее. Когда закончите дела с террористами, зайдете ко мне, и мы подробно обсудим, что и зачем он вам сказал.
Майкл улыбнулся в ответ, натянуто и без особого энтузиазма. Эксман погрузился в бумаги, не обращая никакого внимания на то, что его заместитель, похоже, не собирается уходить. Секунды бесшумно руководили стрелкой часов.
— Вы не были на испытаниях, потому что не хотели встречаться со Стилом? — спросил Майкл, неожиданно для себя самого.
Ладонь Эксмана медленно опустилась на чистый лист.
— Нет, — ответил он после секундного раздумья. — У меня были другие причины. Беседовать с Эшли всегда приятно: никто другой не напомнит о недолговечности успеха так удачно, как это делает он.
Пальцы Майкла напряглись. Секунду-две он отчетливо чувствовал, как опускает шахматную фигурку на клетку, где ей не следует быть.
— Я хочу знать все о проекте "Шторм", — сказал он.
— Зачем вам это нужно?
— Вы говорили о выборе? Мой выбор — действовать по собственной воле, а не играть в чужие игры. Я не настолько глуп, чтобы держать нейтралитет, когда на карту поставлена моя собственная судьба.
Тишина была всепоглощающей. Если бы в кабинете раздался пистолетный выстрел, он мог бы убить одним лишь звуком.
— Я не использую вас, — улыбнулся Эксман. — Если вы говорите о случае с вашим неудавшимся полетом, то я дал вам право выбора. Какие я предоставил варианты — это уже другой вопрос.
— Если меня не используете вы, то к Стилу это не относится. Он-то считает, что я с вами заодно, и не отстанет от меня, пока вы сами не выясните с ним отношения.
— Ваша беда, Майкл, в том, что вы не очень удачно рассуждаете о других. Не думайте, что я разговариваю с каждым так же, как с вами: я не люблю откровенные разговоры, большинство моих… должников погорело именно на них. И все же я не настолько неизлечимый параноик, чтобы врать, хитрить и разыгрывать комбинации двадцать четыре часа в сутки. Меня не было на базе из-за плохого самочувствия — с людьми это иногда случается. В последний раз, когда я сообщил об этом открыто, мои недоброжелатели расценили это как идеальный шанс от меня избавиться, после чего я едва не лишился руки из-за какой-то дряни, которую в меня вкололи. Заметьте, отличный способ для тех, кто мечает стать моим преемником на этом заманчивом посту.
— Вы отлично знаете, что у меня нет таких амбиций.
— Знаю, — сказал Эксман, балансируя на грани дружеской насмешки. — Вот почему мы с вами можем говорить более-менее открыто. Вторая причина заключается в том, что мы с вами похожи. Третья — в отличие от генерала Лесли, вы не смотрите на меня таким затравленным взглядом, словно я исчадие ада, а не человек.
— И в чем же вы усмотрели нашу схожесть? — спросил Майкл, задетый до глубины души. Сравнение с Эксманом было ему неприятно: бесспорные таланты начальника не могли перечеркнуть последствия его бесконечных интриг.
— И вы, и я, находимся в прошлом, — ответил Эксман, — в том смысле, что настоящее для нас не так важно, как то, что хранит наша память. Кстати, о времени: вы, кажется, очень спешили предотвратить штурм…
— Да… конечно… — проговорил Майкл, поспешно встав и направившись к двери.
Дома проносились мимо, мелькая с пугающей скоростью. Первая часть плана была успешно выполнена: благодаря широким связям Эксмана, штурм отложили и мистер Флинн из Центрального управления ФБР согласился на их участие в операции. Преимущества Майкла равнялись недостаткам: и в первом, и во втором случае это был Стил. Как сделать так, чтобы генерал помог ему и ничего не заподозрил, Майкл так и не придумал, надеясь на разумность Шонга, который до сих пор ни разу не нарушил межвременную конспирацию.
— Не утруждайте себя, — вздохнул Стил.
— О чем вы?
— Вы так стараетесь придумать идеальный план, обезопасить себя от ошибок, словно итог операции действительно вам интересен.
— Неужели вам и правда все равно, в кого стрелять?
— Думаете, я откажусь от своих слов? — спросил Стил, делая это с невыносимым безразличием и отчужденностью. — Я буду стрелять в того, в кого должен попасть: судьбы сенатора и вашего террориста интересуют меня только в этой плоскости. Как считаете, долго бы я сомневался перед тем, как спустить курок, когда вы были у меня под прицелом, О'Хара?