Всю ночь, до самого утра проводила милиция обыск в квартире. В ней все перевернули вверх дном. Забрали даже Варькины украшения, бумаги, документы Виктора и все сетовали, что не нашли деньги. Лишь в шифоньере бабы отыскали немного, из тех, что предполагались на продукты и ежедневные траты.
— Черт возьми! Не может быть, чтобы этот воротила не имел «кубышку» дома, — услышала Варька невольное удивление следователя и его команду:
— Ищите лучше!
Но тщетно, денег милиция не нашла, хотя заглянула во все углы, даже проверили под ванной и подоконниками, заглянули под ковры, простучали полы в каждой комнате, вытащили всю одежду и даже книги из шкафов, выходили на балкон. За Варей внимательно следил следователь, но та сидела как изваяние, не дрогнув ни одним мускулом, не двигаясь с места, ни о чем не говоря. На вопросы следователя отвечала коротко и холодно:
— Есть ли у нее деньги на счету в банке?
— Нет! Все, что зарабатывала, шло на семью.
— Сколько приносил муж? — спросил следователь.
— Я не спрашивала о зарплате. Когда не хватало на семью, я просила у него. О деньгах не принято было говорить. Я не из выгоды вышла за него, — заметила едкую усмешку.
— А вот это колье откуда у вас?
— Муж еще перед росписью подарил. Тогда оно стоило много дешевле. Сколько лет прошло.
— Когда он стал заниматься мебелью?
— Понятия не имею, о чем говорите!
— Вы знали, где он работает?
— В какой-то фирме. Подробностей не знаю.
— Слушайте, вы! Если и дальше будете морочить мне голову, заберу в камеру и продержу, пока не вспомните. В нашем крысятнике через три дня сами попроситесь на допрос! — потерял терпенье следователь.
— Вы за мужем приехали? — спросила баба.
— Ну да!
— А чего ко мне прикипаешься? Чего от меня хочешь? Почему хамишь и грозишь, отморозок? Думаешь не найду на тебя управу? Стоит пальцем пошевелить, как вылетишь в бомжи! Чего на меня наезжаешь и грузишь мозги? Прокололся? Думал, «бабки» надыбаешь и вернешься с наворотами? Но облом… Нет у нас денег! Хоть с башкой в унитаз влезь! Слышь, козел, еще извиняться станешь за свое! Завтра вашему Генеральному все про тебя нарисую. В натуре изображу! — потеряла терпенье Варя и, выйдя из себя, покрылась красными пятнами, заорала во всю глотку:
— Где ордер на обыск? Где ваше удостоверение? На каком основании меня допрашиваете?
— Все есть! Не раскрывай хай! Не базарь! Это не поможет, старый прием, тетушка! Здесь на горло не возьмешь. Мы народ закаленный, не такое видели! — усмехнулся следователь.
— Покажите ордер на обыск!
— Вот он! Заодно и удостоверение гляньте!
— А допрос на каком основании?
— В качестве соучастницы по делу, как подозреваемую допрашиваю! Потому, не грожу, а говорю объективно о возможном взятии под стражу!
— А я буду обжаловать этот беспредел! Я работаю помощником нотариуса и ни к каким делам не имею отношения! Вы сначала докажите мою вину, а потом допрашивайте! — багровела Варька.
— Достаточно одного, вы являетесь женой воротилы, одного из основателей мебельной мафии! И смеете утверждать, что ничего не знаете о своем муже? Кому рассказываете эти байки? Или считаете наивным?
— Я докажу свою непричастность. И муж ни в чем не виноват! Не верю, чтобы он занимался чем-то криминальным. Не такой он человек! Вы будете извиняться за свои действия перед нами!
— Не смешите ради Бога! Не ломайте перед нами комедию. У нас слишком мало времени, чтобы выслушивать весь этот бред! — ответил следователь жестко. Он понял, что продолжать допрос теперь просто бессмысленно. И вскоре позвав за собою сотрудников милиции, покинул квартиру, не прощаясь, ни о чем не предупредив, не взяв с Варвары подписку о невыезде.
Женщина успокоила Анжелу и, выглянув в окно, убедилась, что милицейская машина ушла, опустилась к Марине. Та уже услышала от соседей, бывших при обыске понятыми, обо всем, что случилось у Варвары и Виктора:
— Держись, моя девочка! В нашей жизни случается всякое. Не поддавайся на уловки и угрозы. У них нет других доказательств. Деньги не нашли…
— Я их к вам на балкон сбросила прямо в дипломате, когда они позвонили!
— Ну и плутовка! Сообразила ж! — выглянула на балкон и вернулась с дипломатом.
— Возьми!
— Они еще могут вернуться с обыском. Пускай пока побудут у вас! — попросила Варя.
— Ко мне тоже могут прийти, узнав что я твоя тетка. А помимо этого храним то, что Виктор принес. Сама понимаешь, тут держать опасно. Уноси, увези в деревню, ведь можешь лишиться всего одним махом. И будет обидно.
Варя забрала все, вернулась домой и рассказала дочери о случившемся. Она боялась Анжелкиной истерики, упреков. Но та и не подумала расслабляться и спросила:
— Мам, наверное, нам самим надо спрятать деньги у себя так, чтоб их не нашли. Да и папкины бумаги тоже.
— Это наши бумаги. По ним получим деньги в других городах. Нельзя, чтоб на них наткнулось следствие!
— Мам, а я знаю куда спрятать, чтоб никто не нашел.
— Куда?
— На дачу нужно увезти.
— Но и туда могут приехать с обыском!
— Я знаю, но спрячу так, что никто не найдет.
