Она шла по улице с большой неудобной коробкой, и тут из местного бара на улицу вывалилась толпа гуляк, празднующих какое-то событие, оттеснившая ее и еще нескольких прохожих прямо проезжую часть. Он же стоял на противоположном тротуаре, недалеко от здания популярного театра, очевидно поджидая такси. Белый шарф, как и его темные длинные волосы, развивались даже на слабом ветру, черное строгое пальто, подчеркивающее изящный силуэт фигуры, было распахнуто, обнажая элегантный костюм. Он словно олицетворял собой современного романтического героя. Собравшись в стайку неподалеку, на него с восторгом глазели смущенно хихикающие девицы, очевидно, его поклонницы, вечно поджидающие у театра. Трое из них, решившись, подошли и просили его подписать фотографии. Виктор уступил с привычной для популярного человека мягкой улыбкой. Девушки заулыбались, согретые его уступчивостью, жадно ловя каждый его жест и взгляд. Но он их почти не видел. Задумчивость делала его необыкновенно одиноким и отрешенным. Но вот он поднял взгляд от фотографий, отдал автографы, поклонился в ответ на комплименты и заверения в признательности, глаза его тут же начали рассеяно перебирать невидимую в городе линию горизонта и невольно наткнулись на Нею. Как раз в это время она перестала наблюдать за ним, потому что посетители паба, мимо которого она проходила, изрядно возбужденные алкоголем, внезапно вывалились небольшой толпой на улицу, преградив ей дорогу. Они шумливо и бестолково двигались в разных направлениях, не особенно ориентируясь, и даже не сознавая, что могут кому-либо мешать, продолжая что-то обсуждать между собой. Нея невольно испугалась, ожидая, что ее коробку сомнут, или, уронив, растопчут. Она даже не подумала о себе, ей было страшно только за товар, рассчитываться за который, учитывая ее жалкое жалование, придется не меньше года. Она растеряно отступила на дорогу, крепко прижав картонку к себе, рассеяно посмотрела не идут ли машины… И тут она поймала его взгляд. Он улыбнулся ей и, поймав ее ответный растерянный, робкий, благодарный взгляд, поспешил помочь, все равно, что бог сошел с Олимпа. Заслонив ее собой от толпы, и одной рукой удерживая ее громоздкую коробку, он подал руку:
– Позвольте, я помогу… Простите, что столь бесцеремонно вмешиваюсь, но, похоже, Вас сейчас раздавят, и если это будут не эти невежи из паба, то транспорт, ведь Вы стоите прямо на проезжей части. Прошу Вас, сюда…
Она конечно же онемела от неожиданности, но приняла его помощь. Они перешли на противоположный тротуар.
– Ну вот, теперь Вы почти в безопасности… Во всяком случае предыдущих опасностей Вы на время избежали.
– Спасибо, сударь.
Флиртовать она не умела. Какое там!.. Она и взгляда бы не подняла от смущения, если бы он не продолжил.
– О, нет, не благодарите, мой поступок не бескорыстен. Напротив, я счастлив, что нашел предлог заговорить с вами, не знаю, как долго еще бы пришлось ждать случая…Не удивляйтесь, я немного знаю вас, однажды видел в магазине, что недалеко отсюда. Вы… произвели на меня впечатление, иными словами, я бы хотел официально представиться – меня зовут Виктор Детельнофранческо. А Вас?
– Нея Эдерсоодертен.
– Звучит как песня! Нет, правда – Нея!…Я очень хочу узнать, как Вы его получили, и о Вас самой тоже… Но, я вижу, это смущает Вас, и я боюсь отпугнуть своей нетерпеливостью и напором. Поверьте, я не маньяк!.. Это только потому, что Вы мне очень понравились…
Он улыбнулся мягко, просияв ямочками на щеках. Так улыбается ребенок, сознающий, что нравится, и что его простят, чтобы он не натворил, и довольный этим. Нея невольно сразу же почувствовала к нему доверие.
– Могу ли я пригласить Вас на свой спектакль завтра?.. «Театр вкуса». Вот билет… Это неплохой спектакль, наш режиссер необычайно талантлив. Вы знаете наши представления? Бывали у нас?
– Нет, боюсь, что нет…
Это был очень дорогой театр и немногие из ее подруг могли похвастаться, что были там. Но она слышала, как дамы, состоятельные покупательницы, восхищались спектаклями этого театра.
– Тогда вы просто обязаны прийти, хотя бы из любопытства. Это и опера, и балет… и драма. Всего понемногу. Вам понравится! Вы придете?
Она не могла бы ему отказать, даже под страхом смерти, так ласково он смотрел и так нежно звучал его красивый голос.
– Я буду очень рада придти. Благодарю Вас.
– Это я благодарю Вас… Я буду ждать… Вы не забудете? Хорошо. Я… О! – вдруг прошептал он, с отчаяньем кивая в сторону поклонниц, разглядывающих их с той стороны улицы,– Боюсь, я должен идти, иначе они, пожалуй, предпримут новую атаку. Могу я вас подвести? Точно, нет? Тогда до встречи!
Еще раз мило улыбнувшись, он сел в как раз подъехавшее такси и исчез.
Она думала о нем весь день.
