Мы пошли по виа Россини.
-- Неужели вы видите свою цель в том, чтобы играть в фестивальном спектакле? -- спросил я.
-- Он говорил не об игре, -- возразила она.
Было еще рано, и, как всегда субботними вечерами, по улице прогуливались пары и целые семьи. Студенты встречались редко, или мне просто так показалось? До конца воскресенья они разъехались по домам. По улицам гуляла молодежь из магазинов, банков, контор. Коренные обитатели Руффано.
-- Он здесь давно? -- спросил я.
-- Профессор Донати? Ах, несколько лет. Он здесь родился, во время войны служил летчиком-истребителем, считался погибшим, затем вернулся, закончил аспирантуру. Остался преподавателем. Был принят в художественный совет Руффано и несколько лет назад избран его председателем. Многие влиятельные люди к нему очень благоволят, но многие не признают. Конечно, не ректор. Профессор Бутали в него верит.
-- А супруга ректора?
-- Ливия Бутали? Понятия не имею. Она сноб. Вся в себе и не думает ни о чем, кроме музыки. Из старинного флорентийского рода, и никому не дает забывать об этом. Едва ли у профессора Донати находится для нее время.
Мы вышли на пьяцца делла Вита. Только сейчас я вспомнил, что пригласил мою спутницу отобедать. И подумал, помнит ли об этом она? Мы перешли площадь и, пройдя по виа Сан Микеле, остановились перед домом номер 5.
Здесь она неожиданно протянула мне руку.
-- Не сочтите меня невежливой, -- сказала она, -- но дело в том, что мне надо побыть одной. Мне надо подумать о том, что я видела сегодня вечером. Разогрею суп и лягу в постель. Я вас подвела?
-- Нет, -- ответил я. -- Я чувствую то же, что и вы.
-- Значит, в другой раз. -- Она кивнула. -- Может быть, завтра. Все зависит... Во всяком случае, вы -- мой сосед, живете в нескольких шагах. Мы всегда сумеем найти друг друга.
-- Естественно, -- сказал я. -- Доброй ночи. И благодарю вас.
Она вошла в дверь дома номер 5, а я пошел дальше по улице к номеру 24. Осторожно вошел. Никого. Из гостиной Сильвани доносились звуки телевизора.
Я взял телефонную книгу, которая лежала в холле на столике рядом с телефоном, и стал ее перелистывать. Донати. Профессор Альдо Донати. Адрес: виа деи Соньи, 2.
Я снова вышел на улицу.
ГЛАВА 9
Мой путь вел мимо нашего старого дома, почти к вершине виа деи Соньи до того, как она сворачивает к виа 8 Сеттембре над университетом. Дом под номером 2 был высоким, узким зданием, которое стояло особняком над расположенными ниже по склону церковью Сан Донато и опоясывающей город длинной виа делле Мура. В былые дни этот дом принадлежал нашему врачу, доброму доктору Маури, который навещал меня всякий раз, когда у меня разыгрывался кашель, -- говорили, что я страдаю слабой грудью, -- и, чтобы прослушать мое дыхание, никогда не пользовался стетоскопом. Он просто прикладывал ухо к моей голой груди и при этом вцеплялся руками в мои плечи, что всегда казалось мне крайне безвкусным. Он и тогда был в годах, а теперь, наверное, уже умер или отошел от медицинской практики.
Я подошел к дому и взглянул на табличку с именем -- Донати -- на правой двери под двойной аркой. Эта двойная арка открывала доступ как на виа деи Соньи, так и на поросший травой склон и лестницу, спускающуюся к церкви Сан Донато. Слева была квартира привратника, в которой когда-то жила кухарка доктора Маури.
Я пристально рассматривал табличку с именем. Точно такая же была на нашем доме номер 8. Для Марты предметом особой гордости было держать ее начищенной до блеска, и если дать волю воображению, не исключено, что это и есть та самая. Рядом с ней был звонок. Я положил палец на кнопку и нажал. Я услышал отдаленный звон. Никто не ответил. Скорее всего, Альдо живет один, но если и нет, то, кто бы с ним ни жил, находится сейчас в герцогском дворце, в комнате херувимов.
Чтобы окончательно убедиться, я еще раз нажал на звонок, но с тем же результатом. Я повернулся и посмотрел на дверь привратника. После некоторого колебания я позвонил в нее. Дверь почти сразу открылась, и появившийся на пороге человек спросил, по какому я делу. Кустистые брови, коротко подстриженные волосы, хоть и поседевшие, показались мне знакомыми. И я вспомнил. Этот человек -- товарищ по оружию моего брата. Он очень привязался к Альдо, и однажды мой брат привез его домой в отпуск. С тех пор он поседел, но в остальном почти не изменился. Изменился я. Глядя на тридцатидвухлетнего мужчину, никто не вспомнит десятилетнего мальчика.
-- Профессора Донати, -- сказал он мне, -- нет дома. Вы найдете его в герцогском дворце.
-- Я знаю, -- сказал я, -- там я его уже видел. Но не с глазу на глаз. У меня к нему личное дело.
-- Мне очень жаль, -- сказал он, -- но я не знаю, когда профессор вернется. Обед он не заказывал. Если вы оставите свое имя, то всегда можете позвонить ему по телефону и договориться о встрече.
-- Моя фамилия Фаббио, но она ему ничего не скажет. -- Я и сам не знал, проклинать мне имя, унаследованное от моего отчима, или благословлять.
-- Синьор Фаббио, -- повторил мужчина. -- Я запомню. Если не увижу профессора сегодня, то скажу ему завтра утром.
