-- Затем, что кто не с нами, тот против нас, -- вставил Джерардо.
-- Нет, -- сказал Паоло. -- К чужакам это не относится. Армино -- чужой в Руффано.
Он обратил ко мне свое молодое, серьезное лицо.
-- Мы не позволим им задирать вас, -- сказал он. -- Вы ведь отлично понимаете, как здорово, что профессор Донати приглашает всех нас участвовать в фестивале?
-- Ему нужны исполнители, вот и все, -- ответил я.
-- Нет, -- возразил Паоло. -- Дело не только в этом. Он хочет всем показать, что он за нас. Его приглашение -- все равно что вотум доверия каждому студенту Э. К. в университете, оно ставит нас выше остальных, потому что исходит от такого незаинтересованного наблюдателя, как председатель художественного совета Руффано.
Над столом поднялся гул одобрения. Синьор Сильвани вытер губы и отодвинул свой стул.
-- А знаете, что говорят в префектуре? -- заметил он. -- Что университет вырастает из своих сапог. Чума на все ваши факультеты, лучше бы нам отделаться от всех вас и превратить город в крупный туристический центр с минеральными источниками и плавательными бассейнами на обоих холмах.
На том спор и закончился. Мне позволили спокойно поесть, не подливая масла в огонь.
Возвращаясь в библиотеку, на двери дома номер 24 я обнаружил адресованную мне записку и сразу узнал округлый почерк Карлы Распа.
.
В своем упорстве она не знала устали, но я очень сомневался, что оно откроет ей двери дома номер 2 по виа деи Соньи. Соседние столики в ресторане отеля -- вот расстояние, на которое она может рассчитывать приблизиться к Альдо. Я нацарапал ответную записку с сообщением, что принимаю вызов, и просунул ее под дверь.
Остаток дня в библиотеке прошел без неожиданностей и, как ни странно, без новых сплетен. Верзилы с факультета Э. К., собиравшиеся искупать меня в фонтане, оказались правы относительно библиотечной пыли. Она толстым слоем покрывала полки, и книги, которые Тони и я с них снимали, недвижно простояли на своих местах многие годы. Одно собрание на самом верху носило имя прежнего владельца, и имя это пробудило во мне слабое воспоминание. Луиджи Спека. Где я совсем недавно видел или слышал имя Луиджи Спека?.. Я пожал плечами. Нет, ничего не приходит на память. Так или иначе, собрание оказалось неинтересным. Одетые в одинаковые переплеты Данте, стихотворения Леопарди, сонеты Петрарки... . Надпись подтверждала право владения, и книги могли отправляться в новую университетскую библиотеку. Я упаковал их в один ящик и оставил коробку с бумагами для другого. К этому времени Джузеппе Фосси уже проявлял явные признаки нетерпения и то и дело поглядывал на часы.
-- Я не могу позволить себе опаздывать, -- сказал он вскоре после шести. -- Обед в назначен на восемь пятнадцать, на четверть девятого. Смокинг необязателен, но я, конечно, оденусь.
Про себя я подумал, что, будь у него возможность поменять свою встречу на мою, он вряд ли воспользовался бы ею. Он покинул библиотеку с напыщенным видом мелкого клирика, приглашенного на трапезу к папе римскому. Минут через двадцать я последовал за ним. За отсутствием смокинга, каковой мог бы произвести впечатление на Карлу Распа, вполне сойдет мой единственный темный костюм.
-- Собираетесь посмотреть, как будут развлекаться в ? -спросил Тони. -- Ребята в городе говорят, что весь Руффано вывернется наизнанку.
-- Я бы так и поступил, -- ответил я. -- Для меня это шанс.
Вымытый, переодетый и причесанный, я прибыл к дому номер 5, когда на колокольне отзвенел седьмой удар колокола. Поднялся по лестнице на второй этаж и, увидев в дверной щели карточку с именем , постучал. Дверь сразу распахнулась... На пороге стояла моя дама на этот вечер, безупречная в своем черно-белом наряде: белая блузка с глубоким вырезом и контрастирующая с ней облегающая черная юбка, блестящие волосы мягко зачесаны за уши, в губах ни кровинки. Вампир, готовый ринуться на свою жертву, не мог бы выглядеть более опасным.
-- Я потрясен, -- сказал я, кланяясь. -- Беда в том, что, как только вы ступите на улицу, вас похитят. Нам просто не дойти до отеля .
-- Не беспокойтесь, -- сказала она, втягивая меня в квартиру, -- я все предусмотрела. Разве вы не видели снаружи машину?
Входя в здание, я заметил стоявший у поребрика .
-- Заметил, -- сказал я. -- Это ваша?
-- Моя на этот вечер, -- улыбнулась она. -- Одолжена у любезного соседа с верхнего этажа. Выпейте. Чинзано из вашего родного Турина.
Она протянула мне стакан, другой налила себе. Я огляделся по сторонам. Стандартную обстановку меблированной квартиры облагораживали и украшали вещи, принадлежавшие жильцу. Огромные яркие подушки, разбросанные по диван-кровати. Торшер кованого железа -- сделано в Руффано? -- с пергаментным абажуром. Маленькая кухонька с красным полом, в углу -- черный обеденный стол и такие же черные стулья. Наверное, именно здесь ублажал себя Джованни Фосси, прежде чем дойти до полного насыщения на диван-кровати.
-- Вы хорошо устроились, -- сказал я. -- Синьорина, примите мои поздравления.
