-- Я люблю удобства, -- ответила она, -- как и те немногие друзья, которые ко мне заходят. Если считаете себя одним из них, можете называть меня просто Карла.
Я поднял стакан за это повышение в звании. Она закурила сигарету и прошлась по комнате, источая запах духов, слишком резких на мой вкус.
Несомненно, он был призван возбуждать аппетит и горячить кровь. Но во мне ничто не вскипело, ничто не дрогнуло. В зеркале на стене она поймала свое отражение и вытянула губы -- рефлексивное движение, которое означает удовольствие.
-- Какой интерес, -- спросил я, -- наблюдать официальное застолье профессоров и их жен?
-- Вы не понимаете, -- сказала она, -- это зрелище одно на миллион. Говорят, профессор Риццио и профессор Элиа вот уже год, как не разговаривают. Я хочу увидеть их столкновение. К тому же каждый прием, который устраивает Альдо Донати, стоит того, чтобы на него посмотреть. Даже издалека и мельком и то возбуждает.
В предвкушении у нее задрожали ноздри, как у племенной кобылы, готовой ожеребиться. Я так и ждал, что она вот-вот начнет бить копытом.
-- А знаете, -- сказал я, -- Джузеппе Фосси и его жена получили приглашение. Что, если он нас увидит? Это не испортит вашу восхитительную дружбу?
Она рассмеялась и пожала плечами.
-- Он должен довольствоваться тем, что ему дают, -- сказала она. -Кроме того, он так раздуется от гордости, что ему будет не до нас. Ну что, пойдем?
Было около четверти восьмого. В библиотеке Джузеппе Фосси говорил, что собираться начнут в четверть девятого. Я сказал об этом Карле Распа.
-- Я знаю, -- сказала она. -- Но я вот что придумала. Мы поедим пораньше, а потом, когда гости Донати соберутся в холле, выскользнем из ресторана и присоединимся к ним. Никто и не догадается, что мы не из числа приглашенных, пока они не пойдут к столу.
Прежде в мои обязанности входило прибегать к подобным уловкам, чтобы доставить удовольствие моим путешествующим клиентам. Они целый вечер пребывали под впечатлением, если им удавалось хоть пять минут постоять вблизи кинозвезд или дипломатов, воображая, будто и они принадлежат к их кругу.
-- Как вам будет угодно, -- сказал я. -- Но с одним условием: мы не последуем в ресторан за приглашенными и не подвергнемся унижению быть выставленными из-за стола.
-- Обещаю вести себя прилично, -- сказала она. -- Но как знать, что может случиться. Возможно, приглашенных окажется меньше, и тогда я без зазрения совести займу свободные места.
Я усомнился в том, что прием Альдо так плохо организован, но не стал лишать ее надежды. Мы спустились на улицу, и по предложению Карлы Распа я сел за руль соседской машины. Мы промчались вниз по улице, миновали церковь Сан Чиприано, взлетели по северному холму в сторону пьяцца дель Дука Карло и, не доезжая до нее несколько сотен ярдов, остановились перед импозантным отелем .
Обещанные Тони уличные зеваки еще не успели собраться, но наше прибытие не осталось незамеченным. К машине бросился швейцар в форме и помог нам выйти. Второй швейцар при таком же параде распахнул двери. Я с грустью подумал о моем старом друге синьоре Лонги и его заведении.
В просторном, обрамленном колоннами вестибюле с каменным полом стояли кадки с апельсиновыми деревьями и журчали фонтаны. Окна в глубине выходили на террасу, где, как сообщила мне моя спутница, в жаркую погоду постояльцы отеля отдыхают и даже обедают. Отель работал уже второй сезон, и управлял им некий синдикат. Ходили слухи, что профессор Элиа, ректор факультета экономики и коммерции, является его членом. Меня это не удивило.
-- О счете не беспокойтесь, -- шепнула мне Карла Распа. -- Если вы поистратились, у меня денег хватит. Цены здесь умопомрачительные. Ресторан конечно же рассчитан на немецких и американских туристов. Кроме миланцев, его мало кто может себе позволить.
Мы прошли в ресторан, где, кроме нас, никого не было. Огромный стол в центре, накрытый для предстоящего обеда, напомнил мне такие же столы, которые я заказывал для . Только флагов недоставало. Метрдотель, склонившись, подвел нас к столику, который Карла Распа заранее заказала, и подал меню размером с прокламацию. Карла Распа широким жестом сделала заказ на двоих; блюдо -- посмертное сплетение угря и осьминога, чреватое бессонницей.
-- Мне бы хотелось всегда так жить, -- сказала она. -- Но пока я остаюсь лектором при здешнем университете, едва ли получится.
Я осведомился о возможных вариантах. Она пожала плечами.
-- Богатый мужчина где-нибудь когда-нибудь, -- ответила она. -Предпочтительно с женой и при доме. Неженатые быстрее устают. У них слишком большой выбор.
-- В Руффано вам такого не найти, -- сказал я.
-- Не знаю, -- сказала она. -- Я живу надеждами. У профессора Элиа есть жена, которая никогда не выезжает из Анконы. Сегодня ее здесь не будет.
-- А я думал, -- сказал я, показывая рукой на ее наряд, -- что все это с целью привлечь Донати?
-- Чем плохо поймать обоих? -- ответила она. -- Донати почти неуловим. Но мне говорили, что у Элиа больший аппетит.
