-- Джорджо, родился неподалеку от Монте-Кассино, родители погибли во время бомбежки, воспитывался у родственников... Доменико, родился в Неаполе, родители умерли от туберкулеза, воспитывался у родственников... Романо, найден в горах после отступления немцев, воспитывался у партизан... Антонио, то же самое... Роберто, то же самое... Гвидо, сицилиец, отец убит мафией, бежал из дома, воспитывался у Сестер бедных... Пьетро, родители утонули во время наводнения в долине По, воспитывался у соседей... Серджо, родился в концентрационном лагере, воспитывался у дяди... Джованни, родился в Риме, найден подброшенным на паперти, воспитывался у приемных родителей... Лоренцо, родился в Милане, отец умер, мать снова вышла замуж, отчим -извращенец, бежал из дома, работал на фабрике, чтобы скопить денег на учебу в университете... Чезаре, родился в Пезаро, отец утонул в море, мать умерла при родах, воспитывался в приюте.
Альдо подошел к концу стола и положил руку мне на плечо.
-- Армино, в семейном кругу известный под именем Бео или Беато по причине кудрей и ангельского нрава. Родился в Руффано, отец умер в лагере у союзников, мать, забрав мальчика, бежала в Германию с отступающим немецким офицером, впоследствии вышла замуж в Турине. Теперь вы все знаете, или, лучше сказать, узнаете друг в друге родственные души. Потерянные и брошенные. Униженные и отвергнутые. До срока выкинутые в мир родственниками и теми, кто сделал для вас то, что велит долг, но не больше. Я пью за вас. -- Он поднял бокал, кивнул всем двенадцати, потом мне и выпил. -- А теперь за дело, -- сказал он, ставя бокал на стол.
Джорджо, юноша, который стоял к нему ближе всех, вынул карту, и Альдо разложил ее на столе. Это была крупномасштабная карта Руффано. Я вместе со всеми придвинулся ближе. Взаимные представления, совершенно неожиданные и фантастические, привели к тому, что я на некоторое время забыл, кто я такой. Теперь я был не Армино, одиноким групповодом без цели, без реального дела, которого, возможно, разыскивает полиция, но еще одним Джорджо, еще одним Лоренцо.
-- Как вам известно, -- сказал Альдо, -- путь будет пролегать от пьяцца дель Дука Карло к пьяцца Маджоре. Иными словами, вниз по северному холму к центру города на пьяцца делла Вита и вверх по виа Россини к герцогскому дворцу. До самой пьяцца делла Вита путь будет свободен, а потом начнется потеха. Горожане, которых будут изображать студенты Э. К., стекутся на площадь по всем пяти дорогам, за исключением виа Россини, которую будут удерживать придворные, то есть студенты-гуманитарии. Сражение начнется, как только Сокол минует пьяцца делла Вита и начнет подниматься на холм. Вы вместе с придворными, охраняющими дворец, будете сдерживать горожан до тех пор, пока Сокол благополучно проедет сквозь ваши ряды, пересечет двор и поднимется в герцогские покои. Ясно?
-- Все ясно, -- согласился Джорджо, которому, видимо, было поручено выступать от имени всех двенадцати.
-- Хорошо, -- сказал Альдо. -- Теперь остается закрепить за каждым придворным место на виа Россини -- это вы можете уладить с добровольцами -и передать план боковых улиц вожакам Э. К. Численный перевес -- примерно три к одному -- будет на их стороне, но в этом и заключается смысл нашего триумфа.
Он сложил карту. Я не сразу заговорил. Вопрос был столь очевиден, что казался нелепым.
-- А как же зрители? Кто очистит улицы? -- спросил я.
-- Полицейские, -- ответил Альдо. -- Они делают это каждый год. Но на сей раз они получат более подробные инструкции. После указанного времени на отведенную территорию будут допущены только участники фестиваля.
-- А откуда будет смотреть публика? -- упорствовал я.
-- Из всех доступных окон, -- улыбаясь, ответил Альдо. -- Начиная с пьяцца дель Дука Карло, вниз до пьяцца делла Вита и вверх по виа Россини до герцогского дворца.
Я прикусил ноготь большого пальца -- давно забытая детская привычка. Альдо слегка подался вперед, и моя рука упала сама собой.
-- В прошлом году, -- сказал я, -- во всяком случае, мне так говорили, в представлении принимали участие сотрудники университета, и многочисленные зрители смотрели из дворца.
-- А в этом году, -- ответил Альдо, -- места во дворце получат лишь немногие избранные. Основная масса сотрудников университета будет находиться на пьяцца дель Меркато.
-- Но она расположена под дворцом, -- возразил я. -- Что они смогут оттуда увидеть?
-- Зато они многое услышат, -- сказал Альдо, -- и отлично увидят последний акт, а он будет самым интересным.
Кто-то постучал в дверь, ведущую из зала для аудиенций на галерею.
-- Посмотрите, что там такое, -- сказал Альдо.
Один из студентов, кажется Серджо, подошел к двери и обменялся несколькими словами с пажом, который впустил меня во дворец. Через несколько секунд он вернулся.
-- Стражники привели парня, который шатался под западным порталом, -сказал он. -- У него не было пропуска, и, когда они стали его допрашивать, он принялся их оскорблять. Они хотят знать, отпустить его или нет.
-- Городской или студент? -- спросил Альдо.
