Раздался стук в дверь. Фэйрли открыл ее, подняв руку, приготовившись ударить энергией, но отступил назад с удовлетворенным хрюканьем.
Это было совсем неудивительно, но Стивена пронзило отчаяние, когда он увидел, как входит Крейн.
Пастерн закрыл дверь и указал на него перед собой. Крейн сделал несколько шагов, затем притормозил оглядываясь. Его взгляд остановился на Стивене, который беспомощно посмотрел в ответ, страдание набухало в горле, и Крейн слегка улыбнулся.
- Здравствуй, Стивен.
Стивен попытался улыбнуться в ответ. Ему хотелось сказать, что ему очень жаль, но он считал, что Крейн и так все это знает.
- Не двигайтесь, - сказал Фэйрли, осторожно приближаясь с еще одними наручниками. – Руки за спину! Мы здесь все – практикующие.
- А я – нет. Ну, если это доставит вам удовольствие… - Крейн снял толстое пальто и швырнул его Пастерну, словно тот был лакеем. Воздухоходец отступил в сторону и позволил пальто упасть на пол. Крейн проигнорировал это. Он вытянул руки за спиной, и Фэйрли защелкнул на нем браслеты, потом обошел его и обыскал.
- Да все в порядке, у него нет… - начал Пастерн и замолчал, когда Фэйрли вытащил складной нож из пальто Крейна.
- А это что такое?
- Ты – дерьмо! – сказал Пастерн Крейну.
- Оппа! – натянуто улыбнулся Крейн и согнулся с болезненным возгласом, когда Фэйрли зло взмахнул рукой. Стивен не мог чувствовать энергию, будучи в железных наручниках, но он мог слышать тяжелое дыхание Крейна, пытающегося восстановить контроль, и он сжал зубы и закрыл глаза.
Безусловно, Крейн не мог прийти за ним, вооруженный только одним складным ножом. Никак не мог.
- А ты, бесполезный отброс… - Фэйрли замахнулся на Пастерна, который взмыл вверх и назад, уходя с линии атаки.
- Не валите все на меня! – огрызнулся Пастерн, грациозно приземлившись в нескольких ярдах от прежнего места. – У него должно было быть что-то такое. На большее у него не было возможностей.
- Ты понимаешь, что мы можем сделать с тобой? – начал Фэйрли в хорошо всем знакомом угрожающем тоне. Он любил показать, какой властью обладает, даже когда пытался навязать свою вялую волю тем, кто мог откланяться. Стивен не хотел, чтобы он наложил руки на энергию в крови Крейна. – Ты понимаешь, что у Ньюхауза все еще есть твой портрет?
- Да, знаю, - огрызнулся Пастерн. – Крейн теперь у вас, чтоб вас. Оставьте меня в покое! – он заложил петлю к стене и вскарабкался по гладкой штукатурке к высокому окошку, где уселся как на насесте на бортике, скрючился, нахмурившись.
Крейн довольно осторожно распрямился. Он смотрел на Фэйрли.
- Я вас знаю?
- Вам не нужно меня знать.
- А, припоминаю. Вы – то подхалимажное дерьмо с влажным рукопожатием. К тому же предатель? Как очаровательно.
- Замолчите! – Фэйрли снова поднял руку, и леди Брютон приказала:
- Остановитесь!
Крейн посмотрел на нее. Его брови поднялись, когда он увидел изуродованное лицо, и тогда он, отчетливо и демонстративно, произнес.
- О боже! Боже мой!
Леди Брютон смотрела на него, прищурившись и поджав губы, превращая сплошные шрамы в сетку на своем лице. Она указала пальцем в перчатке на него. Стивен закрыл глаза.
- Прежде чем вы начнете швыряться магией, - холодно произнес Крейн. – Я бы хотел обсудить причину, по которой ваш холуй привел меня сюда. Я буду не особо сговорчив, если мне будет больно.
- Это не переговоры, - леди Брютон почти смеялась. – Переговоры? Это все, что вам нужно знать, - она развернулась к Стивену и взмахнула рукой, послав агонию по всему его телу.
Она пронзила его кости, выбив его из колеи. Боль вспыхнула в его позвоночнике, словно горячий ток потекла по нервам, так что он забился, чувствуя, как железо сжигает запястья, когда по нему стегали. Еще одна порция агонии обрушилась на него, прямо по голове, и в этот раз он не смог сдержать крика.
Наконец леди Брютон опустила руки. Стивен лежал, хрипя, пока боль рассеивалась, ощущая кровь во рту, в том месте, где он прокусил губу. Он заставил себя снова встать на колени, что было сложно, потому что его щиколотки тоже были скованы. Леди Брютон действовала наверняка. Когда он смог справиться с собой, он посмотрел вверх, смаргивая слезы боли, и он увидел Крейн, стоящего, смотрящего, молчаливого.
- Еще раз позволите себе наглость, лорд Крейн, и я приложу его еще раз. А потом снова и снова, пока не сможет выносить это, и даже сверх того, - глаза леди Брютон откровенно горели сейчас. – Вы поняли? Вы встанете на колени передо мной – или я изломаю его у вас на глазах. И не воображайте, что вы сможете что-то противопоставить мне. Покажите ему, Ньюхауз!
Художник, стоящий у стены, взмахнул карандашным наброском, который он схватил сразу же, как только Крейн вошел. Он держал бумагу обеими руками и усиливал малейший штрих. Стивен застонал в ужасе, а Крейн сверкнул на него своими серыми глазами, холодно и нечитаемо.
- Подводя итоги, - Крейн говорил даже слегка скучающе. – Ваша рисулька убьет меня, если будет повреждена. И вы предполагаете угрожать ею мне, чтобы заставить меня смотреть, как вы будете пытать Стивена, если я не буду подчиняться вам. В чем?
