Он счастливо улыбнулся и обнял ее. Она положила голову ему на плечо. Некоторое время они просто сидели, наслаждаясь покоем и взаимопониманием.
Потом Торик вздохнул:
— А теперь… Я понимаю, делать сайты — это тоже интересно. И там много своих трудностей.
— Это точно, — кивнула Зоя. — Особенно клиенты. Они такие непредсказуемые!
— Но… как тебе сказать.
Зоя взглянула ему прямо в глаза:
— Это просто работа? Способ заработка?
— Да. Именно.
— А тебе чего бы хотелось?
— Отец говорил, что в жизни человека главное — внутренний огонь, «горенье души». Чтобы не просто «жить и небо коптить», а сделать что-то важное, самое главное, пусть хотя бы для себя, не для человечества. Чтобы двигаться вперед, а не заделывать дыры прошлого.
— Ты опоздал, Торик.
— В смысле?
— Мы уже это сделали. Мы, все вместе, совершили потрясающее открытие.
— И сами закрыли его.
— Да. И ты прекрасно знаешь почему.
— Знаю. Все знаю и помню. Но… все равно скучаю по Дороти.
Торик неловко поднялся и направился в угол, где стояла гитара. Зоя с некоторым удивлением посмотрела на него: в их новой жизни он еще ни разу ей не играл. Пробормотав что-то насчет шашек, которых «не брал в руки», Торик откашлялся, взял широким арпеджио несколько звучных аккордов и принялся петь:
Песня звучала легко и свободно, совсем как раньше, в юности. Будто не было долгого молчания, отчаяния, бегства, заточения в коме и чудесного спасения. Словно ему снова пятнадцать, он стоит на сцене со своей группой и поет красивую балладу просто потому, что это приятно.
Зое, похоже, песня тоже нравилась. Глаза заблестели, голова ритмично качалась в такт. К последнему куплету Зоя подалась вперед, набрала воздуха и, к удивлению Торика, вступила — ярко и чисто. Теперь они пели вдвоем, без репетиций, сразу на два голоса:
Торик заново наслаждался синергией. Их голоса идеально подходили друг другу, дополняли и украшали общее звучание. Как глупо, что до этого они ни разу не попробовали петь вместе! Он даже не предполагал, что Зоя так хорошо поет. Какая прелесть! А сколько еще у нее обнаружится скрытых талантов?
Они в третий раз звучно спели припев, и Торик, не в силах больше сдерживаться, небрежно отложил гитару и потянулся к Зое, чтобы поцелуем выразить свое восхищение.
* * *
Настроение в комнате изменилось. Медитировать больше не хотелось. Он включил свет, и светильник сразу перестал быть центром внимания. Зоя слегка покраснела — то ли пение далось ей нелегко, то ли просто смущалась — а затем повернулась к Торику и перешла к более привычной теме:
— Знаешь, я тоже думала о наших исследованиях, о перспективах и новых направлениях. Старая тема исчерпана, мы ее закрыли, но…
Он весь обратился в слух.
— …я нашла кое-что еще. Помимо всевозможной многомерности, в математике есть такая штука — пространства дробной размерности.
— Фрактальные линии? Это как очертания берегов?
— Не только линии, но да, суть ты ухватил верно. Там еще есть и поверхности, и структуры еще большей размерности.
— Допустим. Но при чем здесь мы?
Она испытующе посмотрела на него:
— Это грань. Край. Предельная линия.
— Грань чего?
— А вот неизвестно. Вернее, получается, что всего сразу. Грань познаваемого. Острый край между порядком и хаосом. И его тоже можно исследовать.
— Ты хочешь сказать, симулировать? Моделировать на компе?
— Не совсем. Я сначала не хотела тебе рассказывать — ты же у нас так увлекаешься, что потом за уши не оттащишь. А потом как-то само все затянулось пеленой обычных дел.
— Теперь уж расскажи, мне интересно!
Торик выпрямился и слушал очень внимательно.
— Когда мы с Олегом принялись срочно тебя спасать, сначала у меня были просто маткадовские модули. Представляешь, какой там интерфейс?
— Да, задаем параметры, смотрим результаты. Технично, но совсем не романтично.
— Вот и ему тоже не нравилось, сопровождение путника казалось не слишком удобным. Я так поняла, он большой любитель погонять в «машинки»? Ему хотелось максимальной наглядности. И в итоге я переписывала наши программы, добавляла модули и интерфейсы, пока не получилось что-то вроде той же «Формулы-1», только с минимальной графикой.
— И как, ему понравилось?
— Да, по-моему, он был счастлив, — улыбнулась Зоя. — В последнем моем погружении он управлял путником просто идеально. Точно и мягко вел меня строго по намеченному маршруту. Соблюдал везде нужные скорости перемещения. Отслеживал барьеры.
— Зой, я как-то все равно пока не понимаю связи…
— Ладно. Тогда скажу так: мои разработки можно использовать не только для сопровождения погружений в мир твоей души.
