— Да ну, чего время терять? Хочешь, я сама сделаю?
— Ну, давай.
— А ты пока обедай.
— Ты со мной не пойдешь?
— Э… нет, сегодня я на диете. На чем можно потренироваться?
— Я позавчера загрузил в систему учебные данные. Они в папке \ROOT\TWICE. На них попробуй.
— Хорошо. Я так и подумала. Пойду тогда, займусь. Мне прямо не терпится!
* * *
— Ой, слушай, я, кажется, уронила второй сервер. Что надо делать в таких случаях?
— Инициируем протокол восстановления, вот отсюда. А потом… Кстати, чем уронила-то?
— Пока не знаю. Надо логи пробивать. Возможно, у меня два процесса запустились навстречу друг другу, конкурентный доступ, клинч управления…
— Стоп-стоп, Динара, не так быстро.
«Ч-черт! Правда, что ли, старею?» — подумал Торик. Раньше ему казалось, что такое у него бывает только с глубокой Зоиной математикой. Там дело ясное, что дело темное, и разобраться в нем могут всего несколько человек в мире, ну а тут-то что? Родная почва под ногами — программирование, системное администрирование, архитектура, разработка. И он элементарно не может угнаться мыслью за стажеркой Динарой?
Разработчик системы все-таки он! Хотя… Он открыл список модулей и пробежался по нему глазами. Хм-м… пишут систему они вроде как вместе. Но если взять вот эти шестьдесят процентов модулей, то, положа руку на сердце, Динара сейчас разбирается в них лучше него. Она иногда задавала такие вопросы, что у него не всегда находились ответы. И по-прежнему сводила его с ума своей честной и открытой улыбкой. Как сейчас.
Динаре очень нравилась новая система. Она смеялась и говорила, что чувствует себя гончей, отыскивая очередные «неуверенные места». На игрушечной базе она снова и снова гоняла тесты, отлавливала ошибки, причем так четко и детально все расписывала, что Торику было совсем несложно исправлять программу, добиваясь все более устойчивой работы системы. Он радовался их совместной вовлеченности. Да что греха таить, он почти так же радовался, как тогда, на работе сразу после Универа, когда он днем и ночью хотел только писать и отлаживать коды.
Система с каждым днем становилась мощнее, а работала все уверенней. И что еще радовало — кажется, они даже успевали к сроку. Динара тоже была очень довольна.
* * *
— И после всех этих лет ты меня вот так запросто берешь и выгоняешь?!
— Вик, я не выгоняю, а предлагаю подумать.
— О чем?
— Как можно обустроить твою жизнь.
— Я и говорю — выгоняешь!
— Пока я жил один, нам всегда хватало места, но теперь ситуация меняется…
— Да-да-да. Знаю я все. Можно я хотя бы сегодня переночую спокойно? А завтра соберусь и уйду.
— Конечно. Кстати, а что у нас сегодня на ужин?
— Ха! Думаешь, она будет тебе готовить? Такие вряд ли умеют.
— Какие еще «такие»? Ты ее даже не видела.
— Видела! В городе вас видела. Ну… красотка, ничего не скажешь. А сможешь ты с ней потом жить?
— Скорее всего, да. Мы неплохо ладим, а еще у нее…
Вика демонстративно закрыла уши руками:
— Даже слушать не хочу, какие там у нее достоинства.
Торик по-отечески улыбнулся, аккуратно отлепил от ушей ее руки и спросил:
— Как там у вас с Костей?
Она вздохнула.
— Всякое бывает. Но в целом вроде неплохо.
— Обижает тебя?
— А тебе-то что? — она подбоченилась. — Ты теперь сам по себе голова.
Торик не стал ее поправлять — не тот случай, чтобы вместе учить русский. Семен тоже делал похожие ошибки, видимо, это у них фамильное.
— Просто интересно — это же ты, твоя жизнь.
Она снова вздохнула.
— Он такой… практичный, что ли. Мы еще не решили, поженимся или нет, а он уже рассуждает про дом, какие ему шкафы нравятся, какие машины…
— Так это же вроде… хорошо?
— Вроде да. Не в облаках витает. Не как вы с Зо… Ой, прости, я опять. Мысленно для меня она все равно здесь, у нас. Или будто завтра придет.
Торик поморщился, как от внезапно заболевшего зуба, но вернулся к теме.
— Возможно, его серьезность — тебе на пользу?
— Это если поженимся. Не знаю. А может, вы мне — как там пишут в романах? — «привили дурной вкус»? Твой Стручок вон сколько рассказывал про далекие страны, а я вообще нигде не была. А Костик говорит, это ерунда, деньги на ветер. Деньги надо с толком тратить, а не на всякую фигню. Это путешествия у него — фигня, представляешь?
— Зато он у тебя такой представительный, серьезный.
— Это да, — она чуть повеселела. — Ладно. Попробую потихоньку капать на мозги. Может, чего-нибудь накапаю.
* * *
За ужином она сказала:
— Извини. Я все понимаю. Квартира твоя, приведешь сюда жену или невесту. Просто… — глаза ее предательски заблестели, — …живешь-живешь, и думаешь, что так будет всегда. А потом — раз и… — она всхлипнула.
— Будешь в гости приходить?
— Да ну, нужна я вам! Ой, послушай, Торик, есть одно важное дело. И даже не спорь!
— Так серьезно?
— Да! Слушай внимательно. Я оставляю тебе азалию, мой цветок. И буду приходить сюда раз в неделю, по четвергам, и поливать его. А то ты все равно забудешь, знаю я тебя. Понял?
— Угу.
— Что понял?
— По воскресеньям поливать надо.
— По чет-вер-гам! И этой своей скажи, чтобы меня пускала. Я не верю, что она вспомнит про чужой цветок.
