В песочнице играли дети, кидались друг в друга пластмассовыми лопатками и ведерками и пытались перекричать самих себя. Запах сирени обволакивал и насыщал воздух терпким ароматом. Лада сидела на скамейке под деревом во дворе незнакомого дома и пристально наблюдала за подъездом. Она не стала звонить Владу и радовалась своей предусмотрительности, тому, что не сделала этого сразу как приехала, а узнала обо всем от Олега. Желание увидеть Влада сохранилось, оно теплилось в ней все последние месяцы. Она скучала по нему. Но теперь, она знала наверняка, она не хочет ничего кроме этого. Только увидеть. Ни слова, ни взгляда. Она не будет подходить, не будет разговаривать с ним, не потребует объяснений, только посмотрит на него издалека и уедет. Что будет потом, она не загадывала. Наверно, надо будет как-нибудь устроить развод. Она найдет адвоката и он сделает так, чтобы ей не пришлось встречаться с бывшим мужем, не пришлось смотреть этой женщине в глаза и ругать за то, что она отняла у нее. Лада не хотела никаких оправданий от него, она боялась представить себе его с жалостливой гримасой, услышать его голос, уловить в нем прежние мягкие и тонкие нотки. Она боялась увидеть его карие глаза, с их вызовом и преданностью. Она любила его и будет любить. Но времена изменились. Они сами изменились. И Лада отчетливо это поняла, когда увидела Влада и сначала не узнала его.
Из подъезда вышла парочка: низенькая, коренастая девушка в больших солнцезащитных очках и сутулый, немного обрюзглый мужчина. Влад был в непривычном для него деловом костюме, который скрывал последние остатки его формы и накаченных мышц. Солнечные лучи переливались в его посветлевших волосах, выделялись поседевшие виски. Лицо осунулось и посерело, а во взгляде не осталось ничего. Его глаза ничего не выражали; выражение лица тоже было безразличным, а движения и походка стали медлительней и выдавали крайнюю усталость и утомленность жизнью. Ему было тридцать семь и он уже выглядел на свой возраст. Лада ужаснулась его внешнему виду и даже привстала со своего места, чтобы его получше разглядеть. Она не видела его какие-то семь месяцев и никак не могла поверить в то, что он мог так измениться, постареть за это время. Но теперь, как раз, он выглядел вполне нормально, он не выделялся в толпе, не привлекал внимания и казался обычным мужчиной своего возраста.
Влад не мог не почувствовать ее взгляда. Он бы почувствовал ее в темной комнате с закрытыми глазами. Он остановился перед машиной и посмотрел на детскую площадку. Кира продолжала что-то щебетать, не обратив внимания на его задумчивость, а он, ничего ей не объясняя, развернулся и пошел через двор к скамейке, где сидела жена. Лада встала и ждала пока он подойдет. Сначала она испугалась, когда поняла, что он заметил ее, но потом ей стало спокойней и она перестала волноваться. Она увидела этот присущий ему откровенный, восторженный взгляд и сразу же успокоилась. Он по-прежнему любит ее. Когда он смотрел на нее, в его облике проявлялось что-то от прежнего Влада, в глазах блестел тот же огонек, в выражении лица и неповторимости его черт присутствовала та же утонченность, но седина в волосах не исчезала, а резкость движений похоже навсегда сменилась скорбной медлительностью. Лада с болью осознала, что он действительно постарел и никогда уже не станет таким, как был раньше. Что-то ушло из его души, а что-то изменилось в его психологии и, наверно, эти изменения были вполне естественны, но тем болезненней было их осознавать. Влад тоже заметил в ней определенные перемены: он раньше не видел ее такой юной и теперь мог представить, как она выглядела на выпускном балу в школе. И эта новая Лада нравилась ему не меньше той опытной и разумной женщины, с которой он привык жить. Но отлично ее зная, он понимал, что не все так просто: за ангельской оболочкой скрываются те же бесы, просто они теперь стали хитрее и интеллигентней.
- Как живешь? Вижу, что-то ты постарел, - сказала Лада, не здороваясь, - Наверно, это тебе на пользу.
- Да, твой отъезд особенно пошел мне на пользу, - сказал он с усмешкой.
- Разве нет. Вон, появилось очаровательное существо, которое ждет тебя возле машины и от удивления никак не может закрыть рот... или ей брекеты мешают.
- У нее нет брекетов.
- А-а, это значит свои зубы такие? Бедняжка... Я, собственно, не хотела с тобой встречаться. Приехала так... взглянуть на тебя издалека.
- Лада прости меня. Это все так глупо.
- Не смей, Влад, так говорить. Никогда больше не произноси этих слов. Наше будущее - суд и раздел имущества, - она с трудом сдерживала гнев.
- Лада, прости. Я был так слаб и мне так было не по себе в связи с твоим отъездом.
- Это, значит, моя вина, что ты мне изменяешь?!
