Она ударила его по щеке. Влад немного отпрянул, но продолжал стоять на месте, она ударила его еще раз, а затем снова и снова. У него покраснела и распухла щека, а у нее уже горела ладонь, но она не чувствовала облегчения, наоборот его вид, эта бабенка у подъезда, собравшиеся во дворе зеваки - все бесило ее и доводило до бешенства. Она толкнула его в плечо, Влад хотел поймать ее за руку, но она увернулась и, собравшись с новыми силами в азарте борьбы и всплеска всех своих негативных эмоций, стала пинать его ногами. Вполне возможно, что со стороны все это выглядело довольно комично, но ситуация была такой острой, что почему-то никого не потянуло засмеяться или хотя бы хихикнуть. Вскоре у него все брюки были в песке и следах от ее обуви, он не пытался увернуться и о том, что на самом деле ему больно, говорила его красноречивая гримаса. Наконец, Лада немного остыла. Разгоревшийся в ее глазах огонь потух, она плюнула ему под ноги, развернулась и ушла.
Влад простоял некоторое время на одном месте, затем вернулся к Кире.
- Хорошо она тебя отмочалила! Это кто, жена что ли? - спросила девушка, дотрагиваясь рукой до его щеки. Она была, как обычно, в веселом настроении и этот эпизод никак его не испортил.
Он, не церемонясь, убрал ее руку и сказал:
- Открой квартиру, я хочу собрать свои вещи.
- Уходишь от меня? После вот этого?! После того, что она тебе устроила?!
- Ладно, потом заберу, - он вытащил ее сумочку из машины и отдал ей.
Кира смотрела на него удивленными, полными непонимания глазами и даже не смогла ничего сказать, когда он захлопнул дверцу машины и уехал. Она осталась стоять у подъезда и, наконец, смущаясь заметила жалостливые взгляды, обращенные к ней всеми участниками этой сцены, а ведь почти все ей знакомы и теперь во дворе будут гулять сплетни про нее, а ей самой каждая встречная старушка будет с жалостью смотреть в глаза и спрашивать, как ее здоровье. Она медленно развернулась и нерешительно пошла домой.
Влад приехал домой и, не пытаясь остановиться и все обдумать, зашел в квартиру. Лада делала вид, что не ожидала его появления, хотя знала, наверняка, что он скоро появится, поэтому и торопила таксиста, рассчитывая приехать раньше мужа. Злость заиграла в ней с новой силой и, как только Влад переступил порог квартиры, в него полетела разная кухонная утварь. Она нарочно брала самые тяжелые и небьющиеся предметы. Ей под руку попалась склянка с перцем, она разбилась об стену и Влад стал чихать. Но вместе с чиханием, она услышала, что он смеется и это взбесило ее еще больше.
- Ты, наглый урод! Зачем ты приперся сюда за мной?! Ты уже устроил свою жизнь, оставь меня в покое! Ты, подлое дерьмо, скотина! Опустившийся имбецил! Примитивный ублюдок! - она выкрикивала самые изощренные ругательства приходившие ей в голову и, под конец, когда она уже больше ничего не могла придумать, Влад рассмеялся еще сильней и сказал:
- Сразу видно - творческий человек! Такая изобретательность!
Лада уже никак не могла стерпеть такой наглости. Она набросилась на него со стулом в руках, замахиваясь им с такой легкостью, как будто это была шариковая ручка. Стул разлетелся на несколько отдельных частей, его резные ножки отлетели к окну, а мягкая спинка ударилась о холодильник. По видимому, это сбило спесь с Влада, он перестал смеяться и сощурился от боли. Девушка глубоко выдохнула и вернулась на кухню.
- Вон из квартиры!
- Я никуда не уйду, - сквозь зубы процедил Влад и ушел в ванную.
Лада успокоилась только когда его фигура исчезла за дверью. Она чувствовала себя так, как будто только что хорошо позанималась в фитнес-клубе, но перед глазами всплывало лицо этой веселой и, как ни странно, уверенной в себе девчушки и она снова чувствовала в себе прилив ярости и снова была готова ломать и портить все вокруг. Ситуация принимала вид замкнутого круга. Чем сильнее Лада понимала, что по-прежнему любит своего мужа, тем больше злости чувствовала к нему и тем острее осознавала, что не сможет его простить.
Когда через полчаса Влад услышал, что она успокоилась, то постарался как можно бесшумнее выйти из ванной и зайти на кухню, чтобы поесть. В комнате Лады не было, а так как он не слышал как открывалась входная дверь, то предположил, что она в спальне. Лада провела в комнате остаток вечера и около полуночи зашла в гостиную. Влад сидел на диване, скорчившись, перед ним на столе стоял стакан с анальгетиком.
- Ты еще здесь? - громко спросила Лада, - Вон! Убирайся, я не собираюсь ночевать с тобой в одной квартире.
- Я... я сейчас уеду. Поеду в травмпункт. Но потом вернусь.
Он обернулся и она увидела, что у него сильно опухло лицо и на висках и щеках горят бардовые ссадины. Его болезненность внезапно успокоила ее и она решила не накалять обстановку.
- Это из-за оплеухи? Поезжай к своей девке, она тебе обработает йодом.
- Я к ней больше не поеду.
- Отчего же? Так мило пожил у нее целый месяц.
- Она мне никто.
- А когда ты с ней спал, она тоже была никто?
- В целом, да.
