На следующее утро началось трехдневное паломничество; группа туристов должна была обойти гору, проходя через самые красивые и уникальные места - перевалы и озера. Лада с интересом воспринимала любую информацию, касающуюся этих мест, и вслушивалась в местные легенды, которые предприимчивые экскурсоводы успели опримитивить до более понятного простым туристам уровня. Но Кирилл ее удивлял; его настолько утомил перелет Москва - Катманду, а потом поездка Лхаса - Кайлас, что у него совершенно не осталось энергии, чтобы выразить хоть какие-то эмоции.
- Нет, не понять нам русским, - бормотал он, устало шагая рядом с ней.
- Чего не понять?
- Да ничего не понять. Понимаешь, другие мы. Склад характера, менталитет. Местные премудрости нам, не то, что не по зубам - неправильное выражение, а, в общем, как-то не по духу. У них тут свои установки - миросозерцание, аскетизм, самовнушение, сильная внутренняя воля, а у нас все другое, свое.
- Ну, да. Это точно. Тебе может быть понятна только Запорожская сечь или Крымские утесы. Туда и ехать дешевле.
- Дело не в этом. Просто говорят, что здесь в Тибете каждый находит свое. Я думаю, что ничего здесь не найду. Ты, видимо, тоже.
- Я пока не определилась.
Одним из пунктов путешествия было озеро Манасаровар, вода которого по местным преданиям являлась если не живой, то целебной, как минимум. Его тихая прозрачная гладь внушала чувство спокойствия и внутреннего равновесия. Пока остальные туристы делали снимки, Лада спустилась к берегу. Кирилл последовал за ней.
- Тебе бы следовало испить водицы, - посоветовал он.
- Зачем?
- Вдруг мудрости наберешься. А-то тебе все чего-то не хватает.
Лада нахмурилась и уставилась на него.Поубивала бы тебя.
На следующий день они добрались до места, откуда восхождение на гору было бы самым близким и удобным. Но группа разбила лагерь и проводники стали снимать мешки продуктов с нагруженных яков. Подъем на гору не входил в план паломничества; он к тому же строго запрещался монахами и за этим следили сопровождающие их местные жители.
С этого склона вершина Кайлас была такой близкой. Казалось даже облака огибают ее и расходятся в разные стороны лучами. В лощинах и ущельях сиял снег, от которого даже у подножья веяло холодом.
Ночь выдалась особенно холодной. Кирилл долго не мог уснуть и постоянно ворочался в своем спальном мешке. Лада хотела было поговорить с ним, но потом подумала, что он наверняка начнет ныть о своих застуженных суставах, и передумала. Зато по приезде в Москву он сможет, наконец, развлечься: соберет всех знакомых дома и будет долго хвалиться своими снимками и удивлять новыми знаниями. Но она не пойдет на эти посиделки. Пусть не упрашивает.
Лада проснулась рано и бесшумно выбралась из палатки. Белые вершины гор были окрашены в розовый цвет восходящего солнца. Немая тишина и бездонное насыщенно-синее небо. «Влад, что бы ты открыл здесь для себя? О чем бы подумал? Я знаю о тебе все, но не знаю, как ты добиваешься единства с природой. Как ты ее чувствуешь? Что находишь в ней для себя?»
Она вернулась в палатку, взяла свою теплую куртку и, оглядываясь, чтобы ее никто не увидел, направилась к склону. Если для местных жителей подниматься на гору табу, то она может быть только для этого сюда прилетела и столько времени тряслась в старом Лэнд Крузере, и тащила на спине рюкзак с вещами, и терпела усталость Кирилла.
Лада поднималась уже значительное время, но пока не чувствовала усталости. Она уже добралась до зоны снегов и теперь ее ботинки застревали в обледенелой корке. Окружающие горы казались воздушными, они растворялись в рассветной мгле и теряли четкие контуры. Космос начинался отсюда, с этой точки. Это уже была не земля. Это был другой мир; мир остроконечных вершин, вечных льдов, большого солнца и глубокого неба. Мир, где все преображалось, и привычные краски приобретали новые оттенки. Стоило подняться сюда, чтобы узнать, что такое космос и почувствовать где начинается Вселенная. Лада дышала с трудом из-за морозного разряженного воздуха, но у нее ни на секунду не возникло желания повернуть обратно. На этот раз она добьется своей цели. Конечно, она не собиралась добираться до самой вершины, у нее бы и не получилось, но она хотела найти свою личную точку предела.
