Мы шли по коридору, и я видел, как сияют счастливые глаза Камилы, она как птица, которая взлетает с черных скал в голубое небо, стремилась поскорее отделиться от белых больничных стен. Когда мы приехали в ее квартиру и вошли в коридор, я понял, почему настаивала ее мать. К ней вышли люди с цветами и радостными улыбками, они обнимали и целовали ее, и тут я увидел, что ее мать плачет. Поймав мой взгляд, она отвернулась и ушла в комнату. Мне пожимали руки и благодарили за возвращение Камилы. И мне стало немного грустно, я всю жизнь один, и никто вот так никогда не встречал меня. Мы сели за накрытый стол, ее отец, очень приятный мужчина, произнес тост.
– Камила, мы с мамой несказанно рады, что ты, пройдя такой сложный путь, наконец-то выздоровела и вернулась к нормальной жизни.
Все встали, и к Камиле потянулись бокалы, она улыбнулась, и вдруг из ее глаз хлынули слезы. Она быстро отдала мне свой бокал и уткнулась в мою грудь лицом, я был для нее главнее семьи, и от этого я чувствовал себя последним подлецом. Я был тронут таким вниманием ее семьи и поэтому старался меньше говорить и подольше удержать ее в этом кругу. Отец Камилы в прошлом был цирковым гимнастом, теперь он тренировал молодых, а ее мать когда-то с блеском танцевала на канате и была любимицей публики. За столом сидели молодые цирковые артисты, они с уважением обращались и к отцу, и к матери Камилы. После нескольких бокалов беседа за столом оживилась, но я продолжал выдерживать нейтральную позицию, потому что я здесь был чужим. Как только мы пришли в квартиру, я обратил внимание на молодого парня, он не сводил глаз с Камилы. Я вышел из-за стола, поблагодарил за обед и пересел на диван, ко мне подсела мать Камилы. Молодой человек тут же сел рядом с Камилой, он стал ей что-то говорить, а она слушала его и улыбалась мне. Ее мать сказала мне, что парень, который сидит рядом с Камилой, им очень нравится и что они бы могли создать настоящую цирковую семью. Но травма испортила все, она была благодарна мне за спасение дочери, но я был человек не их круга. Я ответил, что она права, и разговор наш на этом закончился. Молодой человек поднялся из-за стола и попросил Камилу куда-то с ним пойти, она встала из-за стола и подошла ко мне.
– По-моему, нам пора.
– Ты так считаешь, – взяв ее за руку, спросил я.
– Я была послушна и сделала так, как ты просил. Теперь я хочу к тебе.
Я потянул ее за руку и усадил на диван, Камила была одета в голубое короткое платье, она закинула ногу на ногу и посмотрела мне в глаза. На ее молодом лице был румянец, а на открытых плечах лежали распущенные каштановые волосы, она выглядела как молодая красивая девушка. От ее волос исходил аромат, смешанный с духами, который мог свести с ума любого мужчину, а она сидела и ждала, когда я увезу ее к себе. Мир, который находился между жизнью и смертью, связал нас накрепко, и разорвать эту связь было почти невозможно.
– Тогда собирайся, – погладив ей руку, сказал я.
– Просто, если я останусь, то Владлен начнет приставать ко мне, – приблизившись к моему лицу, сказала Камила.
– Это даже интересно, я бы понаблюдал.
– Нет, не дождешься, я не доставлю тебе такого удовольствия, – улыбнувшись, сказала Камила.
Через несколько минут мы с Камилой стояли в коридоре и ее снова целовали и обнимали. Отец Камилы крепко пожал мне руку и сказал:
– Берегите мою дочь, Виктор.
– Я постараюсь, обещаю вам.
И тут мать Камилы неожиданно подошла ко мне и поцеловала меня в щеку.
– Вы старше ее и мудрее, вас она слушает, и поэтому вы должны уберечь ее от скверны этого мира, вы понимаете меня?
– Да.
Когда мы сели в машину, Камила прижалась ко мне и сказала:
– Вот теперь я дома.
Я вздохнул и повернул ключ зажигания. Заморосил мелкий дождик, на дорогу полетела осенняя листва, небо стало серым и холодным. Когда мы подъехали к моему дому, дождь превратился в настоящий ливень. Я обернулся назад и взял с заднего сиденья зонтик.
– Подожди, я выйду сам и достану твою сумку.
Укрываясь одним зонтом, мы весело побежали к подъезду, я быстро распахнул дверь, и Камила вошла в дом.
– Это просто потоп, – весело сказал я.
– Да, у меня промокли ноги, – сказала Камила и посмотрела на туфли.
– Ничего, сейчас ты согреешься.
В коридоре Камила быстро освободилась от промокших туфель и забрала у меня зонт.
– О, у тебя теплый пол.
– Да. Зачем ты взяла зонт?
– Я иду в душ и повешу его там.
– Не надо, он высохнет и здесь.
Я стал забирать у Камилы зонт, и она неожиданно поцеловала меня, и только я коснулся ее бедра, как она тут же убежала. Я снял сумку с плеча и положил ее на кожаное кресло, раскрыв зонт, я поставил его на пол. – Теперь Камила в моей квартире, – подумал я, – какую роль Проводник отводил этим двум разным женщинам, ведь наверняка у него есть план, который мне пока неизвестен. Я вымыл руки и поставил на плиту чайник. Дверь в ванной приоткрылась и меня позвала Камила.
– Мне нужна моя сумка, но ты ко мне не заходи.
Я подал ей сумку и, улыбаясь, удалился. Заварив чай, я ждал ее на кухне. Камила пришла ко мне в голубом платье и в голубых носках.
– Там висит твой халат.
