– О, нет, только не халат, они надоели мне в больнице, – сказала она и присела ко мне на колени.
– Попей чаю.
– Я потом попью, – сказала Камила, впиваясь в меня своими губами.
Я поднял ее на руки и понес в комнату, Камила гладила мне лицо, то целовала, то смотрела мне в глаза, и разжигала во мне удивительную страсть. Я тонул в ее глазах и не чувствовал под собой ног, мы не дошли до дивана, мы словно доплыли. Она встала на колени и, взяв меня за руки, положила их на свои упругие бедра, мы не останавливаясь, целовались, и я понял, что хочу ее больше, чем Елену. Словно Сирена, она завлекала меня в такие глубины, из которых не было возврата. Она не выпустила меня, и я тонул в ее теплых волнах, вдыхая аромат ее каштановых волос. За окном хлестал дождь, но для нас не существовало ничего вокруг, Камила заставила меня забыть обо всем, и я проникал в нее все глубже и глубже.
– О, пощади меня, красавица, я хочу пить.
– Я сейчас принесу тебе воды, – сказала Камила и, взмахнув волосами, поднялась с дивана.
Я лежал и любовался ее движеньями, она не только выздоровела, она стала пластичной и непредсказуемой. И когда ее фигурка скрылась за дверью, я счастливо вздохнул, у меня было такое чувство, что Камила, появившись в моей квартире, освободила меня от какой-то тяжкой ноши. – Да, я действительно люблю ее, но как мне быть с Еленой, – подумал я. Камила вошла в комнату и, опустившись рядом со мной, поднесла к моим губам стакан воды. Я с удовольствием пил воду и скользил рукой по ее телу, она стала фантастически красива.
– Ты стала такой красавицей, неужели ты так сильно любишь меня? Раньше я и мечтать не мог о такой девушке, как ты. Камила, ты сделала меня счастливым!
– Я полюбила тебя там, когда ты подарил мне объятья жизни, и не разлюблю никогда!
– Ты так уверена в своей любви, и меня это немного пугает, я очень боюсь обмануться, пожалуйста, не разочаруй меня.
Камила крепко обняла меня и прошептала мне на ухо:
– Я тебя никому не отдам, иначе тебе придется умереть вместе со мной.
– Подожди, подожди, я…
Камила обрушилась на меня, как волна, ее горячие поцелуи вновь возрождали во мне неиссякаемые силы, она сильно прижала меня к дивану, и я понял, что остановить ее невозможно. Она довела меня до такого состояния, что я стонал, как загнанный зверь, сжимая ее бедра. Потом мы уснули. Через некоторое время я проснулся, Камила лежала на мне и спала, а на ее губах светилась улыбка. Я перевел взгляд на картину, – и подумал, – зачем мне эта Венера, у меня есть своя, лучше поменять ее на пейзаж. – Мой желудок был пуст, и я решил заказать ужин, осторожно потянувшись к телефону, я все равно разбудил Камилу.
– Ты хотел сбежать, – широко раскрыв глаза, сказала она.
– Я страшно хочу есть.
– Не пущу.
– Тогда я съем вот это.
– Нельзя.
– Дай мне телефон, я закажу ужин.
– А может, я приготовлю нам ужин?
– Это будет долго, любовь моя, а я хочу, есть, уже сейчас.
– Ты, как мой папа, он тоже ругал маму, когда она долго готовила.
– Вот видишь, все закономерно, неналаженный быт нас убивает.
Я заказал ужин, и мы пошли в душ. Я вышел первым из душа и пошел на кухню, подвернув рукава халата, я вымыл три яблока и положил на тарелку. Сочное яблоко хрустело на моих зубах, и я с нетерпением ждал ужина. Неожиданно позвонила Елена.
– Добрый вечер, влюбленный, кто-то обещал позвонить мне.
– Если честно, то я уже забыл.
– Здорово она тебя обработала.
– Зачем ты так, Елена?
– Она молодая, красивая и, самое главное, теперь здоровая.
– У тебя что-то случилось?
– Да, врач сказал мне, что меня можно выписывать, но вот без трости я пока ходить не смогу.
– Будешь тренироваться, ходить на массаж.
– Тренироваться я буду, а вот массаж будешь делать мне ты.
– Послушай меня, это все временно, и ты это преодолеешь.
– Преодолеешь, только ты сейчас с ней, и я готова тебя разорвать.
– И когда тебя выпишут?
– Пусть эту неделю она порезвится с тобой, я потерплю, а потом, ты меня заберешь.
– Камила выходит из душа, я тебе перезвоню.
– До встречи, влюбленный.
Когда мы ужинали, Камила рассказывала мне, как вечерами ей было тяжело и одиноко. Я смотрел на нее, как на счастье, которое влетело в мою холостяцкую квартиру, и мне очень не хотелось, чтобы оно улетало.
Неделя пролетела неожиданно быстро. Я работал, а Камила готовила нам еду и убиралась в квартире. Обедали мы вместе, Камила звонила мне и сообщала, что все готово, и я ехал к ней, но на кухню я сразу не попадал. Сбросив ботинки в коридоре, я шел мыть руки, но стоило мне выйти из ванной, как Камила хватала меня за галстук и уводила в комнату. Так было всю неделю. В пятницу мы съездили в цирк, посмотрев представленье, Камила повела меня за кулисы. Она была там желанной гостьей, а я лишь ее сопровождающим, поэтому, когда мы уехали, я свободно вздохнул.
Во вторник я привез Елену из больницы в свою квартиру. На кухне я увидел записку, – я уехала к матери, не скучай, куплю вино и продукты и приеду вечером, отметим выписку Елены. Твоя Камила.
– Виктор, я хочу принять ванну. Ты принеси мне халат и полотенце.
– Да, я все принесу, иди.
– У тебя приятная квартира.
