– Вчерашнее вино плохо сказывается на сегодняшнем утре, – констатировала я факт, растирая лицо ладонями. Стараясь взбодриться, а заодно отогнать лезущие в голову неприятные мысли, я сделала несколько махов руками, но встав у раковины, замерла, вспомнив ночного гостя. Воспоминания были туманными, словно обрывки сна проскальзывали в памяти, и я уже засомневалась в реальности визита ангела. Мне хотелось верить, что он действительно предстал предо мною, что со мной случилось настоящее чудо, и я отправилась на поиски доказательств в спальню, особо не надеясь найти следов его пребывания. Сознание отказывалось верить в увещевания сердца, скептически указывая на неоспоримые факты: неделя запоя, сильнейший стресс, постоянная усталость и недосып сыграли со мной злую шутку. Я просто выдала желаемое за действительность. Ангелы, если и существуют, то только в другом, невидимом человеку мире, да и возможно ли получить от давно ушедших предков помощь?
Отсутствие доказательств убедили меня в нереальности ангела, отчего я почувствовала укол разочарования. Устав от внутренней ноющей боли, мне хотелось вырвать ее с корнем из груди, залатать разбитое сердце и обшить его броней, поэтому обещание ангела были восприняты почти всерьез. Словно наяву он приходил ко мне.
Время неумолимо бежало вперед, оставляя совсем немного на утренний перекус и сборы на работу. Откровенно, мне хотелось упасть на кровать и спрятаться в небытие от проблем. Я мысленно пролистывала страницы своей жизни, заглядывала вперед, не находя особого смысла во многих своих действиях. То, как я живу, больше напоминало бег по кругу с однотипными декорациями без возможности сойти с натоптанной дорожки. Все прошедшие годы соединились в один длинный день с редкими вспышками счастливых моментов в виде поездок на море.
Я выпала из этого длинного дня, попав на другую зацикленную дорогу. Грядущее было покрыто плотным туманом, но мне точно было известно, что смысла особого новая жизнь без Андрея не несет. Да, я не представляю жизни без него, и пусть меня осудит добрая половина женщин. И дело не в том, что я цепляюсь за пока что мужа, а в том, что он стал частью меня, как и многие другие люди, приходящие в нашу жизнь. Уход Андрея сравним с отрыванием части тела: невыносимо болезненный, почти смертельный, лишающий возможности нормально дышать, есть, пить, спать, жить. Душевная боль превратилась в физическую, перемешалась и осела в груди и горле, отчего каждый вдох давался с трудом.
Но жизнь продолжается. Необходимо найти силы жить по-новому, взять себя в руки и идти вперед с гордо поднятой головой. Либо я переступлю через свою боль, насильно оставлю ее позади, либо она сожрет меня сначала изнутри, а затем и снаружи. Я сделаю маленький шажок: утренний завтрак более здоровый, макияж более привлекательный.
Критичный взгляд в собственное отражение не принес облегчения – красоткой я себя не считала, а в свете последних событий моя самооценка пострадала в разы. В итоге махнув отражению рукой, понимая, что ничего сейчас не исправить во внешности, вышла из квартиры.
Мне казалось, что все не так: я то и дело поправляла серую шапку, без конца съезжающую на глаза, заправляла выбивающиеся из-под шапки волосы, засовывала вылезающий из ворота пальто шарф, застегивала бесконечно расстегивающуюся пуговицу. И, наконец, возвращала на место съезжающую с плеча сумку. Бесконечно злилась на себя и одежду, не понимая причину неряшливости, я постоянно двигалась, не замирая ни на минуту. Посмотреть со стороны – нервно-психическое расстройство налицо.
Поездка в автобусе на работу была настоящим испытанием. Среди разнообразной толпы, я себе казалась самой нелепой и непривлекательной. Рядом со мной с надменным лицом стояла высокая девушка с длинными крашеными в модный цвет волосами и идеально ровным тоном лица. Стильно одетая, дорогой телефон, аромат духов, расползающийся по набитому автобусу, маникюр, длинные салонные ресницы и яркий макияж. Именно на таких мужчины обращают внимание, именно к таким уходят. В другое время я едва ли заметила бы ее, но сегодня внешность незнакомки отдаленно напомнили внешность разлучницы, заставляя вглядываться в черты лица до тех пор, пока не поймала на себе ее недовольный взгляд.
Автобус мягко затормозил на остановке, выпустив большую часть пассажиров в прохладное утро. Я не позволяла себе замедлиться, поскольку быстрый шаг не располагал к размышлениям, влетающие горькие мысли не задерживались в голове.
Работу свою я откровенно не люблю, и давно просматриваю сайты с объявлениями, но сегодня торопилась спрятаться в кабинете, погрузиться в цифры на компьютере и счета на бумаге, чтобы забыться хотя бы на время. Мне не хотелось ни с кем разговаривать, не хотелось никому улыбаться и даже просто здороваться, не хотелось быть приветливой и дружелюбной. Мне хотелось быть молчаливой и невидимой, чтобы переболеть в одиночестве.
