Я не дослушала. Меня, несправедливо обруганную, непонятую, обвиненную, захлестнул гнев. Я не видела своей вины, да и как я могла обвинять себя, когда от меня ушли, меня предали, меня выбросили за борт корабля, оставив одну посреди моря без спасательного жилета.
– Неправда! – возмущенно вскричала я, перебив ангела-хранителя. – Я всегда была хорошей женой! Я все делала для мужа! А он подло поступил со мной! Он, а не я, понимаешь? Я не заслужила такого обращения, я не заслужила такой жизни! Не я привела себя в эту жизнь! Так сложились обстоятельства и раз ты мой ангел-хранитель, то ты как никто другой должен это знать. Ты видел, ты все должен был видеть! Видел на какие жертвы я шла ради других! Выбрала профессию мечты родителей, оставила город мечты ради Андрея! Я всегда реализовывала чужие желания, и в итоге что? Я оказалась ненужной. Все мои мечты остались в прошлом. Все, что я хотела пришлось позабыть.
Я говорила и говорила, пытаясь оправдаться, стать лучше в своих глазах, показать свою жертвенность, но ангела невозможно обмануть – он видел все происходящее беспристрастным взглядом, знал настоящее желание под каждым моим действием. Но в тот, полный отчаяния момент, во всех его словах я слышала лишь упрек и не видела искреннего желания помочь. Спустился в неба на землю лишь для того, чтобы вывернуть мне душу своими нравоучениями!
– Забывая себя, ты становишься невидимой другим, – спокойно ответил ангел-хранитель, словно и не было моей бессвязной, полупьяной, гневной тирады.
– Как можно не видеть меня, если я все время посвящаю им?!
Ангел молчал, а я решила, что у божественного существа не нашлось подходящих слов для ответа.
– Знаешь, тебе не понять человеческой жизни. У тебя там, – я подняла палец кверху, – все просто замечательно. Нет никаких проблем. Сидишь себе на небесах, за мной присматриваешь. А мы здесь мучаемся. Выбираем… Хотя выбора-то нет. От судьбы не уйдешь. Что там ждет меня впереди? Ты хоть обнадежь меня, что не все так плохо.
– Я не могу знать наперед.
– Не хочешь?
– Никому не подвластно заглянуть в будущее, так как его еще не существует.
– А как же гадалки?
Ангел вздохнул, а я признала в себе тяжелого собеседника. Но, с другой стороны, на меня столько всего свалилось: предательство мужа, явление высшего существа. Я еще не до конца поверила в свою адекватность и реальность ангела.
– Гадалки видят лишь один путь из множества возможных. И тот, который хочется услышать.
– Как это так? Как может быть много путей?
– Вы не видите того, что творится за пределами видимого вами мира. Ни одна ваша мысль не исчезает там, где родилась. Мысли создают жизнь.
– Ты хочешь сказать, что я сама все сделала своими мыслями? Прости, ангел, но это бред, – я коротко, с усмешкой засмеялась. – Я не думала о том, чтобы все это случилось со мной. Я хотела другого!
– Ты сейчас не сможешь вспомнить и осознать все свои мысли. Не всегда люди думают напрямую о том, чего хотят. Зачастую ваши мысли извернуты и понимаются неправильно.
Чем спокойнее говорил Ангел, тем больше это злило меня. Злило то, что он мягко, без обвинительных ноток в голосе, не обвиняя конкретно меня, а даже больше говоря абстрактно, говорил о том, что я сама виновна во всем происходящем. Существо, ничего не знающее о земной жизни, не знающее о душевной боли, смеет говорить, что я сама привела себя к измене и отвратительной жизни.
Мой гневный взгляд должен был прожечь Ангела-хранителя, но тот словно не замечал моего настроения, оставаясь спокойным, добрым, воздушным. Я, обычный человек, привыкший к выходу эмоций, привыкший наблюдать хоть какую-то реакцию от собеседника, была сбита с толку. И мне жутко хотелось вывести его на эмоции.
– Значит, ты всю жизнь со мной рядом и охраняешь меня? И все про меня знаешь? – ехидно поинтересовалась я.
– Да. – Ангел улыбнулся.
– Тогда почему ты не помог стать мне археологом, как я мечтала с самого детства, а позволил поступить на бухгалтера? Почему не помог предотвратить предательство мужа, зная, что мне будет невыносимо больно?
– Мы не имеем права вмешиваться в выбор человека.
– Какой выбор?
– Твой выбор. Все, что с тобой произошло – исключительно твой выбор.
– Да что ты заладил одно и тоже! – сжав от злости зубы, я подскочила к окну, чтобы унять надвигающуюся ярость. Мне хотелось заорать, прогнать ангела, который, как казалось мне, нарочно обвинял в неудачах.
– Это сон, – шептала я так, чтобы меня слышал ангел, – отвратительный сон. В моем сне мой ангел-хранитель вместо того, чтобы помочь мне, обвиняет во всех смертных грехах. Знаешь, я бы тебя уволила. И вообще, раз это сон, то я приказываю тебе исчезнуть из него.
– Я скоро уйду, – все так же мягко и с любовью произнес ангел. Мне стало стыдно за свою злобу, истеричность, человеческую слабость.
