Приехали уж слишком рано. Ателье ещё было закрыто. Договорился с Кольком, откуда он меня заберёт и пошёл бездумно шарахаться по уже немного жарким улицам. Если бы на «Кавасе» поехал, прибыл бы гораздо позже. Но с другой стороны Спара, как истинный «король улиц», знал все проулочки и места безопасного проезда и не его вина, что мне ещё шарахаться с полчаса. Увидел, что с лотков начали продавать мороженное, купил себе стаканчик, сел на лавочку и бездумно заработал языком. Проходящим мимо девчонкам подмигивал и поигрывал бровями. Прошедшему мимо бичу дал двадцать копеек. Увидел, что открылся газетный киоск, прикупил себе « Комсомольца Кубани» и с умным видом принялся рассматривать картинки. Передовицы, как обычно не читал, а так, заднюю страницу с молодёжными новостями и статейками про популярные музыкальные группы. Наконец-то приехала Ксюха на понтовом таком «Спутнике»-девятке. Ишь ты, француженка, в шляпе ходит. Нахрена она эту шляпу под шорты напялила? Из машины вовсю распевает «Комбинация» про какой-то белый вечер и белый остров. Про белогвардейцев, наверное. Сейчас модно такую хрень слушать. Вон, Тальков вечно что-то выдаёт. Оксана открывала двери ателье, я тихонько подкрался сзади и заканючил:
— Мадам, же не манж пассюжур!
— Чего? — Оксанка повернулась ко мне, не поняв нихрена.
— О рье до рья (стараясь картавить и косить под Мирей Матье), — ответил я. На этом мои познания во французском закончились.
— Ахахаха! — заржала Ксюха, — Анджейка, ты что ли?
И Ксюха, как истинная француженка, клюнула меня в щёчку и распахнула галантно дверь.
— Хули встал, заходь, — как истинная кубаноидка затолкала меня внутрь.
В помещении было прохладненько и уютно.
Пошли в Оксанкин кабинет, и я упал на кресло.
— По делам или просто в гости? Кофеёк будешь? — спросила кооператорша и, не дождавшись ответа, закинула в электрическую кофеварку несколько ложек молотого, достала из холодильника бутылку воды, залила и поставила кипятиться.
— Подсела на натуральный, — пожаловалась она, — индийский растворимый теперь не лезет. Рассказывай, давай, как дела? Как тебе «комбинесс»?
— Блин, ты мне ещё комбинашку привозила? А зачем? Я же парень? Наверное, Машка себе умыкнула, — ответил я. Так и знал, не всё Мадонна отдала. Курва белобрысая.
Кооператорша зашлась в хохоте:
— Дурачок, это комбинезон плавательный, ну по-французски!
— Аааа, охрененый! Я о таком несколько лет мечтал!
Ксюха налила мне в чашку кофе, подвинула картонку с кусковым сахаром и вазочку с иностранными конфетками. Так, попивая кофеек, и встречая швей, мы проболтали до прихода завпроизводством Машки. Мадонна вошла быстрым шагом, потянула воздух носом:
— Ууу, сегодня робуста!
— Комбинашку отдай, — с места в карьер наехал я.
— Ой, а кто у нас такой жёлтенький? А у кого такие бровки? — принялась меня дёргать за щеки подружка.
В конце-концов успокоились, и я решился приступить к разговору, ради которого заглянул.
— Оксан, скажи честно — сколько раз ты на мою футболку взглянула?
— Ээ... мм... ну клёвый рисунок, не видела раньше, хотя фасон знакомый. Ну, раза три точно.
— Не ври, восемь раз. Я считал.
— Я постоянно пялюсь, — честно сказала Машка, рисунок какой-то непонятный, то ли притягивающий, то ли гипнотизирующий.
Тут до Мадонны дошло. Она подорвалась с кресла, подбежала ко мне и потребовала:
— Снимай!
Я снял футболку, оставшись с голым торсом:
— У какие сисички, — восхитилась Мадонна, пытаясь меня ущипнуть, — Андж, майку я узнала, а вот рисунок — твоя работа?
Девчата схватили футболку и начали рассматривать на свет, слюнявить и тереть рисунок.
— Стойкие краски, видно, что импортные, — сделала заключение Оксанка, — прокрасилось хорошо. Узор, честно говоря, немного гипнотизирует. Ты знаешь, даже привлекает внимание!
— А к чему? — начал я ее подначивать.
— Ну, к майке, — ответила Оксанка, так и не снявшая шляпу.
— Стоп, стоп, стоп, — рявкнула Мадонна, — Ксюха, ты не поняла к чему эта белобрысая шельма ведёт?
Кооператорша отрицательно покачала шляпой.
— К сиськам! — выпалила Машка, — рисунок на груди, и мы постоянно пялились на грудь Анджа! А если!
— Дощечка! — вдруг хохотнула Ксюха.
— Дощечка! — повторила Машка и схватилась за телефон.
Оксанка вытащила из стола роскошную белую футболку с отложным воротником и с кармашком на груди.
— Надевай, твоя! Наша фирменная! Твою забираем!
— Да мне и так неплохо, — затупил я.
— Андж, сейчас наша девчонка из магазина придёт, не хотим, чтобы она тебя увидела!
— А чего такого?
— Завистливая она, — вздохнула Ксюха.
Машка дозвонилась до магазина и вызвала кого-то в ателье. Пока я одевал футболку, которая называлась «поло», девчонки в полголоса что-то обсуждали между собой.
— Хорошо тебе, — одобрила Машка, — только сиськи всё равно выпирают.
В дверь постучались, и через секунду зашла вполне нормальная такая девчонка-продавщица.
— Привет Даш! Как по смене? — задала вопрос якобы по делу начальница.
Дарья начала рассказывать и повернулась ко мне боком. А где? Нет! Ну так же ведь не бывает. Это же явно девочка. Хвостики, юбочка джинсовая. Ну да точно — дощечка!