Интересно даже, наверное, как в армии. Потом меня научили, как пользоваться радиостанцией. Включать, выключать и переходить по каналам. Всего было шесть рабочих каналов. Три на каждую вышку. Основной от центральной вышки, на котором мы обязаны дежурить. Основной всего берегового участка, но на нём, как я понял, постоянно нихрена не слышно. И один канал для связи с погранцами. Зачем? Я так и не понял. Но тоже интересно. Карпыч, сказал, что я хрен разберусь, и в учебках матросов этому учат по три месяца. Ха, да у меня есть пульт дистанционного управления от видика и телика! Там-то уж посложнее будет.
С патрулирования пришёл «тридцать второй».
— Фанера, триста семидесятый, — презрительно махнул Карпыч, — до ума бы довести, а то совсем судно загубят. Там Шишечка на катере старший, он из штатных. Ежели выделываться будет, смело шли нахер или меня зови. Хотя ты матрос здоровый, думаю, ссыканет, но на западло давить будет.
— А чего ему сдался-то? — не понял я.
— Так он родственника хотел своего ко мне матросом пристроить, а там такое тело вялое, даром, что морпехом служил. Я уж и не знал, как извернутся, а тут тебя прислали. Мне так лучше даже, не выслушивать просьбы Шишечки, а то вечно ему что-то надо.
Да и хрен с ним. И почему Шишечка?
Катер зашёл на причал к пирсу и пришвартовался. Ну да, действительно, Шишечка. Невысокого роста мужик с прямыми сальными волосами до плеч. Ну, чисто Гоголь, только рыжий и без усов. И выдающийся такой нос картошкой. И всё лицо в угрях-шишках. Да ладно, что я наговариваю, это, наверное, впечатление от слов Карпыча, чем-то его этот мужик наверняка занозил.
Ну а так этот Шишечка, он же Петя, оказался вполне дружелюбным, пожал мне руку, хотя вроде на инструктаже тоже был. Что-то шутканул про матроса-первогодка. Вроде нормально, не выделывается. Чего на него Карпыч гнал? Матрос-спасатель с катера Шишечки убежал на пляж, там у него жена молодая с ребенком загорает. Нужное дело.
— Анджуй, — подошёл ко мне вальяжно старший второго катера, — возьми обрез с русалкой, просуши палубу у нас, карематы, а просушку разложи и медяшки полирни, — Шишечка говорил с начальственной ленцой, но при этом улыбался.
Я в это время, сидя на шезлонге на пирсе, штудировал брошюрку «Обязанности матроса-спасателя лодочного наряда». И нигде не нашёл ни в одном абзаце слова о том, что мне надо мыть ещё чужой катер.
— Читал книжку? — спросил я Шишечку и тоже улыбнулся, — тут, Вася, нигде не написано, что я должен чьи-то палубы драить окромя своих.
— Я не, Вася, ты что охренел, салага?! — возмутился Шишечка и начал на показуху засучивать рукава тельника, якобы вломить мне собирался.
— Вот и я не Анжуй. На смене драться нельзя, давай после смены, — ответил я как можно ленивее и встал с шезлонга вплотную. Шишечка-то меня в полный рост и не видел, только сидящего. Я только привстал, пожимая ему руку. Шишечка посмотрел на меня снизу вверх. Тут подошёл Карпыч и хохотнул:
— Петя, ты шо, решил с мастером спорта подраться? Ты когда Советский спорт смотрел в последний раз?
Карпыч не уточнил, что я мастер спорта по плаванию, но по-моему этого и не надо было. Шишечка, бормоча под нос «ещё встретимся», пошёл к администрации.
— Андж, не обращай внимания. Такой он человек, он не предатель и не такой уж мудак, но в море я бы с ним не пошёл, — рассуждал Карпыч, — Давай на борт, сейчас добро на выход и пойдём.
Я до получения добра успел сгонять за «Пепси», взял без очереди, выпятив перед очередью красную повязку « деж. уч. №1».
Добро пришло, но не для меня. Карпыч тут же пояснил: да, это ненормальная ситуация спасателя не брать. Сейчас каких-нибудь начальников по акватории покатать надо до Ёжика (гора у моря) да по речке до санаторного причала. Минут сорок, и я на месте. Не скучай, Шишечку не доставай.
Да и пофиг. Я достал из нашего «Востока» пакет с плавками и очками, переоделся, размочил ласты. Потренируюсь, волнение в норме. Или на общий пляж занырнуть? Придумал! Сейчас с биноклем с пирса высмотрю пару девчат посимпотнее и буду нырять в их сторону. Так, бинокль у меня возле шезлонга, пепси ещё не остыло.
Приступим. Вон неплохие, в одинаковых закрытых купальниках и с распущенными волосами. Дуры, устанете головы мыть потом. Ох. А вот эта, в открытом купальнике с конским хвостом на голове. Жаль, в бинокль толком не рассмотришь. Ага, вон какой-то пузатый мужик её обнимает. Старовата для меня. Вон, возле якоря, несколько девчонок наряжаются в индейцев под присмотром фотографа. Ну это по-любому северяне. Видно, что бледные какие-то. А вот возле центральной вышки, цветник целый. Наверное, Семён, вместо того, чтобы в море наблюдать, на девок пялится. А нет, вот он сам. Стоит за ограждением будки на верхотуре, весь такой в пляжной «капитанке»[3] в бинокль смотрит, изредка в мегафон орет. А чего он смотрит не прямо в море, а вечно, куда-то в бок. Наверное, приглядывает за «солнечниками» или бабками, которые кукурузу продают.